Harry Potter and the Deathly Hallows

— Как вы думаете, с ним все будет хорошо? — спросила она.
— Ты прямо как Хагрид! — фыркнул Рон. — Это же дракон, Гермиона! Уж как-нибудь он о себе позаботится. Ты лучше о нас беспокойся.
— А что?
— Не знаю даже, как тебе сказать, — отозвался Рон. — Понимаешь, кто-нибудь мог заметить, что мы ограбили «Гринготтс»!

— Да, а уж эта книга, — сказала Гермиона, — «Сказки барда Бидля»… Я о них и не слышала никогда!
— Не слышала о сказках барда Бидля? — не поверил ей Рон. — Шутишь, что ли?
— Нет, не шучу, — удивлённо ответила Гермиона. — А ты их знаешь?
— Ещё бы я их не знал!
Гарри, забавляясь, смотрел на них. То, что Рон читал книгу, которой не читала Гермиона, было обстоятельством попросту беспрецедентным. Рона, однако, её удивление поразило.

Когда он выходил из кухни, ему в голову пришла довольно зловещая мысль — несомненно, порождённая вином: похоже, он станет для Тедди Люпина таким же безответственным крёстным, каким был для него Сириус.

Не жалей умерших.Жалей живых, и в особенности тех, кто живёт без любви

Он больше не мог удерживать дрожь. Это всё же не просто — умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, овевающий лицо, — какие сокровища! Подумать только, что у людей в запасе годы и годы, время, которое некуда девать, так много времени, что оно порой тянется слишком медленно, а он цепляется за каждую секунду. Он чувствовал, что не в силах идти дальше, и в то же время знал, что должен. Долгая игра окончилась, снитч пойман, пора покидать поле…

Рон ахнул.
— Серебряная лань! — взволнованно воскликнул он. — Это тоже были вы?
— О чём ты говоришь? — спросил Аберфорт.
— Кто-то послал нам Патронуса-лань.
— С такими мозгами тебе только в Пожиратели смерти идти, сынок. Ты что, не видел пять минут назад, что мой Патронус — козёл?
— М-м… — произнёс Рон. — Да… Очень есть хочется, — добавил он обиженно, и в животе у него страшно заурчало.

— А тебе не кажется, что он уже побывал здесь и у него теперь язык связан заклятием Грюма? — спросил Рон.
— Да, пожалуй, — ответила Гермиона, — иначе он рассказал бы их шайке, как попасть внутрь. Скорее всего, они следят за этим местом на случай, если мы вдруг окажемся здесь. Они же знают, что дом принадлежит Гарри.
— Откуда бы это?.. — начал Гарри.
— Все завещания волшебников проверяются Министерством, забыл? Там известно, что Сириус оставил дом тебе.

А тут ещё Дамблдор никак не вернёт его мантию-невидимку, и это лишает Джеймса возможности совершать хотя бы небольшие вылазки.

— Когда буду жениться я, — сказал Фред, оттягивая ворот своей мантии, — я подобной дури не допущу. Все вы оденетесь, как сочтёте нужным, а на маму я наложу Цепенящее заклятие, и пусть лежит себе спокойно, пока всё не закончится.

- Не обращайте на меня внимания... Я буду просто лежать тут и крошиться...

В тебе прорва волшебства, я видел. Я всё время за тобой наблюдал...

Эльфы-домовики Хогвартса толпой хлынули в вестибюль, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса. Ими предводительствовал Кикимер с медальоном Регулуса Блэка на груди, и его квакающий голос перекрывал даже царивший здесь шум:
— Все на битву! На битву! На битву за моего хозяина, надежду и оплот эльфов-домовиков! Бей Темного Лорда во имя отважного Регулуса! На битву!

— Он же не сказал спасибо! — возмутилась Гестия. — Он только сказал, что Гарри не занимает места зря!
— Да, но из его уст это всё равно что «Я тебя люблю», — произнес Гарри, разрывавшийся между раздражением и желанием расхохотаться — уж больно хороша была тетя Петуния, обнимавшая Дадли так, точно он минуту назад вынес Гарри из горящего дома.

Не жалій мертвих, Гаррі. Жалій живих, а понад усе тих, що живуть без любові.

— У Смерти есть мантия-невидимка? — снова перебил Гарри.
— Чтобы подкрадываться к людям незаметно, — объяснил Рон — Иногда ей надоедает гоняться за ними, вопя и размахивая руками…

- Через столько лет?

• Всегда