Ты никогда не была счастлива. Когда-нибудь ты это признаешь. В Англии, в Перу, в Париже — нигде. Только когда мы садились в самолет, летевший в Нью-Йорк, твои глаза начинали блестеть по-настоящему. В самолете ты предвкушала, как окажешься в родном доме. А оказавшись в нем, начинала грустить, потому что вскоре надо было уезжать.
