Кто осудил Иисуса? Точка зрения юриста

Имя «Варавва» таит в себе проблему, поскольку означает просто «сын отца»; т. е. это не имя собственное. Некоторые тексты утверждают, что человека звали не Варавва, а – вы не поверите! – Иисус. Этот факт, конечно же, игнорируется большинством переводов Нового Завета (к удивлению, в их числе и Хердеровский экуменический перевод). В оригинальном греческом тексте Нового Завета, в Библии Германского Библейского Общества 1982 года и в Новой Английской Библии («New English Bible») он назван «Иисус Варавва». Варавва – это не часть его имени, но добавка, чтобы можно было отличить этого человека: «Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?» (Матф. 27, 16–17).
Одинаковость имен может быть просто совпадением, поскольку имя Иисус было широко распространено. Ориген считал, что автор евангелия ошибся с именем. Но возможно и то, что арестованному главарю мятежников по имени Иисус дали другое имя, чтобы такой человек не носил святое имя Иисуса.
Но есть и совершенно иное толкование: различение между Иисусом Вараввой и нашим Иисусом было произведено лишь спустя десятки лет, а их имена тождественны. Поскольку Варавва – не настоящее имя, оно подошло бы и к Иисусу: Сын Божий – то же, что и Сын Аввы. Иисус обращался к Богу, призывая Его «Авва». (Одно интересное теологическое мнение таково: Матфей хотел четко изложить свою мысль относительно того, что евреи предпочли плохого Иисуса хорошему.)
Справедливости ради надо признать, что этот аргумент позволяет прийти к совершенно иному выводу: если имена совпадают, то евреи, настаивавшие на выдаче им Иисуса Бар-Аввы, требовали не казнить Иисуса, а отпустить его. Такое поведение народа было бы более естественным по отношению к пророку, приезд которого несколькими днями раньше пробудил энтузиазм в людях; то же можно сказать и по отношению к еврею, заключенному римлянами по подозрению в бунтарстве и приговоренному к казни. Тогда приобретает смысл и тот факт, что когда попытка освободить Иисуса закончилась неудачей и его повели к месту казни, «...великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем», последовало за ним (Лук. 23, 27). Иначе почему люди посчитали приговор страшной ошибкой, если только что они добивались именно этого приговора?

...император Константин согласился сделать место воскресения Спасителя объектом паломничества, но прежде необходимо было обнаружить его. Епископ Макарий, которому император доверил поиски, пришел в замешательство. Он попросил своих прихожан молиться вместе с ним и получил откровение, указавшее ему, что производить раскопки необходимо на месте храма Афродиты. Гогуэль пишет: «Самое святое место Иерусалима было сокрыто под самым отвратительным, почему и пришла идея искать Голгофу и святую гробницу под храмом Венеры».
Константин велел воздвигнуть базилику на руинах прежнего «греховного» строения после того, как его мать, Елена, обследовала место и сообщила, что нашла там крест Иисуса – через триста лет! С тех пор в христианстве устоялось мнение, что казнь и погребение Иисуса происходили именно на этом месте, и что Голгофа располагалась там, где ныне стоит Церковь Гроба Господня. Со времен Константина Гроб Господень был наиболее почитаемым среди христиан местом. Крестоносцы ринулись из Европы, чтобы освободить его от неверных. Кровь сотен тысяч людей была пролита во имя этой цели, под победоносный крик: «Да исполнится воля Божья!» Предполагаемый крест Иисуса, обнаруженный Еленой, матерью императора, был измельчен на сотни кусочков, которые были доставлены во все уголки света как реликвии. Остался лишь Крест как символ, способный превращать благочестивых воинов в настоящих убийц.

Дата рождения Иисуса неизвестна. Церковный календарь указывает на 25 декабря (или ночь с 24-го на 25-е), но выбор пал на эту дату совершенно произвольно. День рождения Иисуса не отмечался до IV века – ранее праздника с названием «Рождество» просто не существовало. Три сотни лет Евангелие проповедовалось без него.
По иронии судьбы 25 декабря – дата языческого празднества. Это был день sol invictus , непобедимого бога Солнца, введенный в качестве всеимперского праздника в III веке ради усиления концепции божественности императора. После принятия христианства император Константин превратил этот языческий праздник в день рождения Искупителя.
(Однако как в немецком, так и в английском языке название дня недели – Sunday, Sonntag – все еще свидетельствует о его происхождении. Этот день римляне посвятили богу-Солнцу, dies dominica , которого по-французски называли dimanche , а по-итальянски – domenica . Язычники не имели выходного дня, дня отдыха; представление о нем имеет еврейские корни и берет свое начало в истории сотворения мира, описанной в Книге Бытия. Позже это представление было воспринято также христианами и мусульманами. ) В течение нескольких веков 25 декабря знаменовало начало нового года; позже, из практических соображений, для данной цели был выбран первый день следующего месяца.

Ранняя христианская Церковь не могла принять крест в качестве символа новой веры. Блинцлер пишет: «Если что-то по-настоящему и смущало общину, так это факт, что почитаемый ею Мессия и Сын Божий принял позорную смерть на орудии казни, предназначенном для преступников». Символом молодых христианских общин была рыба, намекающая на начало, на рыбаков и на Генисаретское озеро. Кроме того, у рыбы было тайное значение: греческое слово, обозначающее рыбу, было аббревиатурой, составленной из слов «Иисус Христос, Сын Бога-Спасителя». Крест проник в литургию лишь с течением времени – после того, как император Константин запретил казнь через распятие. Со II века и далее основным христианским символом был жертвенный агнец. Пятошестой (Трулльский) собор, состоявшийся в 692 г. н. э., настоял на необходимости изображений Спасителя в облике человека. Хотя уже в V веке Иисуса изображали на кресте, художники все еще не желали показывать его распятым. Вместо этого он стоял на небольшом пьедестале на кресте, с открытыми глазами, руки его были воздеты, словно для благословения, вокруг головы сиял солнечный диск, мистический символ избавления. Только с VIII века в христианском искусстве стали появляться изображения мертвого Христа на кресте.