Цитаты из книги Рубаи

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет.
Пусть смеется лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.
Мы источник веселья - и скорби рудник.
Мы вместилище скверны - и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир - многолик.
Он ничтожен - и он же безмерно велик!

Жизнь уходит из рук, надвигается мгла,
Смерть терзает сердца и кромсает тела,
Возвратившихся нет из загробного мира,
У кого бы мне справиться: как там дела?

Книга жизни моей перелистана - жаль!
От весны, от веселья осталась печаль.
Юность - птица: не помню, когда прилетела
И когда унеслась, легкокрылая, в даль.
Мы - послушные куклы в руках у Творца! Это сказано мною не ради словца.

Если низменной похоти станешь рабом
Будешь в старости пуст, как покинутый дом.
Оглянись на себя и подумай о том,
Кто ты есть, где ты есть и - куда же потом?

О сердце, твой удел, - вовек не зная сна,
Из чаши скорби пить, испить ее до дна.
Зачем, душа, в моем ты поселилась теле,
Раз из него уйти ты все равно должна?
Кого из нас не ждет последний, Страшный суд,
Где мудрый приговор над ним произнесут?
Предстанем же в тот день, сверкая белизною:
Ведь будет осужден весь темноликий люд.

Мне так небесный свод сказал: "О человек,
Я осужден судьбой на этот страшный бег.
Когда б я властен был над собственным вращеньем,
Его бы я давно остановил навек".
114
Мы чистыми пришли, - с клеймом на лбах уходим,
Мы с миром на душе пришли, - в слезах уходим,
Омытую водой очей и кровью жизнь
Пускаем на ветер и снова в прах уходим.

Множественность воплощений суждена не человеку, а лишь его духу. Хайям, дерзко оспаривая принципы всех религиозных учений, ставит Человека превыше его духа, ибо дух – лишь одна из его составляющих, соответственно и единственную человеческую жизнь он почитает ценностью, которой нет равных. Конечно, необходимо так организовывать жизнь, чтобы не навредить духу в его бесконечном пути; но недопустимо и терзать свое сердце, живущее лишь единожды.

Не изменить, что нам готовят дни! Не накликай тревоги, не темни Лазурных дней сияющий остаток. Твой краток миг! Блаженствуй и цени!

Что жизнь — базар, там друга не ищи. Что жизнь — ушиб, лекарства не проси. Сам не меняйся — людям улыбайся! Но у людей улыбок — не ищи.

В том не любовь, кто буйством не томим В том хворостинок отсырелых дым Любовь — костёр, пылающий, бессонный… Влюблённый ранен. Он - неисцелим!

В учености - ни смысла, ни границ. Откроет больше тайный взмах ресниц. Пей! Книга Жизни кончится печально. Укрась вином мелькание границ!

Без хмеля и улыбок – что за жизнь? Без сладких звуков флейты – что за жизнь? Все, что на солнце видишь, – стоит мало. Но на пиру в огнях светла и жизнь!

А ну, возьми перо и вычислить сумей, От жизни сколько взял и сколько отдал ей. Твердишь: «Вина не пью, поскольку смерть близка», мол. Конечно, смерть близка, хоть пей ты, хоть не пей.

Бродя под куполом, не глядя в бирюзу, Мы ищем выхода, как муравьи в тазу. Кружится голова. Куда свой груз несу?… Как бык на мельнице, мы кружимся внизу.

Куда ни побреду, судьба плюется вслед. Делами ли займусь, ни в чем удачи нет. Душа уходит прочь… «Постой! Ведь я погибну!» - «Мой дом разрушился», – доносится в ответ.

Нет, мир не страшен мне. Не света я боюсь И не из смертной тьмы привета я боюсь. Смерть – это истина. Не мне страшиться правды. Я не всегда был добр – вот этого боюсь.

Ад – это подлецы, пролезшие в друзья.

Пришла любовь – ушла, как будто кровь из жил. Вконец опустошен – я полон той, кем жил. Любимой раздарил всего себя до крохи, Весь, кроме имени, стал той, кого любил.