Чудо-дерево

Да, наконец-то я добрался до этой заветной цифры - я пишу свою 1000-ю рецензию - сам не верю. И надо же, так чудно совпало, что как раз сегодня у меня День рождения (совершенно случайно, честное-пречестное :). Так что, можно считать эту 1000-ю рецензию подарком самому себе.

Я задумался: какую же книгу выбрать для юбилейной рецензии? Юбилейная она по своему числу, а вот дата у меня сегодня совсем не юбилейная, не знаю, как так случилось, но я дожил до 56 лет. И вот что я придумал, книжка должна быть из тех, которые читал в похожем возрасте. А какой же возраст похож на мой нынешний? Вот, если 56 чуть подретушировать, например так, добавив тире, получится 5-6. Хороший ход, но вот проблема, я сам начал читать с 7-летнего возраста, зато у меня было несколько "грампластинок фирмы Мелодия", которые я с большим удовольствием слушал на радиоле. И одна пластинка мне нравилась особенно сильно - диск сказок Корнея Чуковского, которые читал сам автор, на всю жизнь запомнил этот мягкий и добрый голос. Вот этот диск.

На нём было 5 сказок, казалось бы, выбор большой, но так получилось, что на четыре из них я уже поторопился написать отзывы, это - "Айболит", "Мойдодыр", "Тараканище" и "Муха-Цокотуха", с последней мне помогали "весёлые гуси". Так что "неосвещенным" остался только один "Бармалей". Что же, учитывая, что за прошедшие с той поры полвека, я сам стал всё больше походить на Бармалея, то буду считать выбор книги для 1000-й рецензии, знаком судьбы.

Я думаю, что жители Санкт-Петербурга в курсе, что в их городе есть Бармалеева улица, а кто-то, может быть, даже на ней живет. Считается, что когда-то там жил или купец Бармалеев. или англичанин Бромлей, но в начале ХХ века гуляли по ней писатель Чуковский и художник Добужинский, и стали они гадать, кем мог быть загадочный Бармалей, в честь которого назвали улицу. Сошлись на том, что он был разбойником, Добужинский набросал его портрет, а Чуковскому так понравился придуманный образ, что он стал чуть ли не главным злодейским персонажем его сказок.

Бармалей - злодей, но он не окончательный злодей, автор всё время намекает на то, что воинственный пират имеет довольно поэтическую душу, расположенную к добру и ласке. Просто ему в этой жизни очень не повезло, обстоятельства так сложились, что ему пришлось стать пиратом, и он сам себя накручивает, дескать, какой он страшный и ужасный, прямо - Урфин Джюс, хотя, конечно, Урфин Джюс намного моложе Бармалея. Он убеждает себя, что готов слопать детей, неслушающихся родителей, обижающих бегемотов, и без спроса бегающих гулять в Африку, но читатель ему не верит. Кажется, что Бармалей специально затягивает процесс подготовки к каннибальскому пиршествованию, потому что он знает, вот-вот должен появиться доктор Айболит, а за ним и горилла с крокодилом. Бармалей очень похож на маньяка, который хочет, чтобы его поймали.

Кстати, мне показалось, что в сказке Чуковского присутствуют темы из повести Барри "Питер Пэн". Бармалей выглядит доброй карикатурой на злую карикатуру, в образе которой предстает капитан Крюк. Оба они пираты, оба - заклятые враги детей, только у Бармалея все руки-ноги целы, но заканчивают они по разному, хотя в обоих случаях смертельную опасность для них представляет крокодил. Крюка крокодил сожрал, он у него в брюхе стал еще злее и уродливее, а потом вырвался на свободу. Бармалея ждала похожая участь - Крокодил его проглотил, но дальше всё было иначе - в крокодильем брюхе он раскаялся и преобразился в положительную личность с улыбающимся лицом, после чего был амнистирован.

Здесь в образе Бармалея могут просматриваться бывшие враги советской власти, эмигрировавшие за границу, а потом прозревшие и пожелавшие вернуться... "как я рад, как я рад, что поеду в Ленинград". Опять же, вспомним, что именно в Ленинграде находилась та самая Бармалеева улица, так что реэмиграция бывшего разбойника выглядит как возвращение на круги своя. Самое удивительное, что её переименовали только однажды, да и то всего на 2 года - с 1952 по 1954 - в Сумскую, а всё остальное время она так и была, и до сих пор есть - Бармалеева.

Обычно я в конце рецензии размещаю какой-нибудь, относящийся к теме рисунок. Но в этот раз хочу поставить ролик того самого авторского исполнения, которое было на моей пластинке из детства (кроме песенной заставки,взятой из более позднего мультика). Если есть время, желание и настроение, послушайте Корнея Ивановича...

Вот спроси русского человека: какой твой любимый поэт? Что услышишь в ответ? Пушкин, Лермонтов, Есенин, Твардовский и далее в ассортименте. А спроси - кто первый? И тут вариантов будет всего три - Барто, Маршак, Чуковский. Нет, найдутся, конечно, оригиналы, которые будут настаивать на Мандельштаме и Пастернаке, но таких будут считанные единицы.

А вот, если попросить вспомнить что-то наизусть, то наверняка Корней Иванович легко обойдет конкурентов. Многие строки из "Мухи-цокотухи", "Тараканища", "Айболита", "Бармалея", "Мойдодыра" настолько вплелись в нашу память с самого раннего детства, что на смертном одре в девяностолетнем возрасте, скорее всего, что-то другое не вспомнится, а это даже не потускнеет.

Я, если честно, даже не знаю. хороши или нет эти сказки. В плане смысла - иногда есть некая идея, как в "Федорином горе" или "Мойдодыре", но чаще абсолютная белиберда и ахинея. Недаром, в 30-е годы в советском молодом литературоведении существовал уничижительный термин "чуковщина". Между прочим, Корней Иванович публично раскаивался в своем "неидеологическом" творчестве и торжественно обещал написать цикл правильных и осмысленных сказок, даже название придумал "Веселая колхозия", однако, либо руки не дошли, либо даже у Чуковского не хватило фантазии для воплощения столь смелого проекта.

В поэтическом плане сказки Чуковского гуляют как ветер по подворотне, никаких более или менее строгих требований к размеру, темп то ускоряется, то замедляется, то резко сворачивает в сторону. Ведущей оказывается эмоция, а строфа уже ведомая. Но, недаром, перед написанием сказок Корней Иванович занимался изучением детской психики, поэтому и писал он, отталкиваясь именно от эмоционального восприятия. В результате получились настолько совершенные вещи, что без них уже не представить детство ребенка, растущего в русскоязычной среде.

Литературу Чуковского вполне можно характеризовать как русский детский дзэн. В самом деле, ведь сказки Чуковского совсем не обязательно осмысливать, их достаточно просто созерцать и тогда, в какой-то момент на читателя или слушателя нисходит просветление, и всё становится ясно на интуитивном уровне, рисунок слов, утративших начальный смысл, рождает некую непроизносимую, но ощущаемую субстанцию. Отсюда следует вывод, что Чуковский - самый китайский из русских писателей. Это, конечно же, была шутка, тем более, я не уверен, переведен ли Корней Иванович на китайский.

И в продолжение шутливой темы, а в этом плане Чуковский и сам был непревзойденный мастер, хочу предложить свой вариант начала "Мухи" из моего цикла пародий-стилизаций "Жили у бабуси". Решение сюжета в "чуковском" варианте несколько неожиданное и алогичное, впрочем, как и все творчество поэта и писателя:

Бабка, бабушка, старуха –
Сиськи свесились на брюхо.
Бабка по полю пошла
И чужих гусей нашла.
Пошла бабушка в сельмаг
И купила там тесак.
Приходите, стариканы,
Холодцом вас угощу.
Стариканы прибегали,
Быстро холодец съедали,
Кто с хренком, кто с чесночком,
Кто с кваском, а кто с пивком.
Нынче бабушка-бабуся
Именинница!

На мой взгляд Чуковский - чистой воды сюрреалист, но вот "Федорино горе", пожалуй, самое реалистичное, хотя и оно начинается с яркой сюрреалистической сцены - целеустремленного движения кухонной утвари по полям и лугам в сторону леса. Ну, и сам сюжет в большой степени сюрреалистичен, как и положено в сказках, но всё же не в такой степени, как "Мойдодыр" или "Бармалей".

"Федорино горе" во многом солидарно с "Мойдодыром", оба произведения имеют задачу воспитания у подрастающего поколения привычки к порядку и чистоте. Если в "Мойдодыре" речь шла об уходе за собой, то в "Федорином горе" она идет о содержании в порядке вещей, принадлежащих человеку.

Представителем человечества в сказке выступает бабка Федора, которая может служить для юных читателей антипримером того, как нельзя обращаться со своими вещами. В реальной жизни, конечно, вещи сбегать не станут, но бардак с ними в любом случае ни к чему хорошему не приведет. Человек, не приученный к порядку, наверняка, имеет немалые психологические проблемы, и, скорее всего, его можно отнести к категории неудачников. Неаккуратность всегда соседствует с необязательностью и неорганизованностью, а эти две "дамы" говорят о том, что человек не в состоянии полностью самореализоваться. В армии таких зовут коротко - чмо.

Так что сказка учит не просто вовремя мыть посуду или держать любые другие вещи в порядке, она учит самоорганизации и самореализации не хуже специальных селф-хэлповских книг подобной тематики. Может быть, даже лучше, потому что лишена мотивационного мусора, которым переполнены помянутые книжки.

Еще дело в том, что если у человека есть какая-то черта, например, неаккуратность в отношении вещей, она будет проявляться и в отношении других людей, с ними человек тоже будет неаккуратен во всех смыслах. А для правильного отношения, учит Чуковский, нужна доброта, посуда простила Федору и вернулась к ней тогда, когда Федора стала к ней добра.

Изменение, произошедшее с Федорой, не могло случиться в одночасье, на самом деле ему предшествовала серьезная внутренняя работа - доброта в отношении мира говорит о принятии этого мира, а принятие мира невозможно без принятия себя, значит, Федора, в первую очередь стала добрее к себе, что дало ей силы для изменения. Недаром в последних строчках она превращается в Федору Егоровну, отчество говорит о новом качестве, о приобретении веса и авторитета в обществе.

Извините за это "глубокое" вскапывание картофельных грядок, видимо, тому причиной два бокала пасхального кагора, обычно я пью сухое... Вот же парадоксы русского языка - как можно пить сухое? Но этот вопрос уже никак не относится к теме рецензии. Пойду бокал помою...

Об этом произведении нельзя ничего писать, потому что набежит толпа с воплями, что это СПОЙЛЕР. Нельзя убивать мечту, ибо они до последнего надеются, что в "Мухе-Цокотухе" содержится инструкция "Как быстро найти деньги" или "Как разыскать себе хотя бы паука и отдаться в его сети". Кроме того, некоторые живы надеждой, что произведение все же не о Мухе. Нужно удалить все аннотации, потому что это тоже спойлер. А обо всех книгах не говорить с особым выражением, ибо это выражение может выдать скрытый смысл произведения и навсегда остаться в виде душевной травмы у читателя.

Детская иллюстрированная книга - это соревнование. Настоящая битва автора и художника за первенство, за то, кто из них перетянет одеяло на себя. Особенно в тех случаях, когда художник находится в позиции догоняющего, иллюстрируя всем известное художественное произведение.

Эта крошечная "Путаница" - замечательный пример того, как художник может одержать верх. На фантасмагорическое произведение Чуковского Владимир Конашевич ответил не менее удивительными образами переменившихся животных, нарисованных в мгновенно узнаваемой манере.

Я не помню, чтобы где-то ещё читала произведения о домашней утвари и надобности соблюдать чистоту в доме.

Сказка мне нравится тем, что она так по-детски понятна. Когда я ещё маленькая читала "Федорино горе", мне было очень жаль бедную Федору. Я представляла, как она будет жить, несчастная, в пустом и грязном доме, и плакать от одиночества. Но всё хорошо, что хорошо кончается.

А ещё я думаю, что сказка не только о том, что нужно беречь посуду, но вообще нужно беречь всё, что дорого: вещи, близких, отношения. Иначе будешь потом горько плакать, как тётя Федора. И не всё можно вернуть обратно...

Первое впечатление, когда читаешь обо всех этих корытах, стаканах, чайниках и кофейниках, что бегут по дороге - объявлена, наконец, всеобщая мобилизация. Естественно, если родина в опасности, то абсолютно все рвутся на ее защиту, даже домашняя утварь, даже стеклянная посуда (она-то особенно, ибо ничто ей не мешает быть не просто стеклянной посудой, а посудой с неким содержимым, что ароматно плещется на дне каждого стакана, тонким слоем растекается по стенкам самого маленького тазика) несется куда-то на ближайший вербовочный пункт, чтобы полновесно отдать своей стране хотя бы один из ее многочисленных долгов.

А как все убедительно, вы сами посмотрите, читаю и нарадоваться не могу за Корнея Чуковского, как всегда. "За лопатою метла вдоль по улице пошла". Расшифровываю - все уже, что могли - лопатой загребли, а теперь метлой заметем и следов будет не видно. Или вот, "ножи - эй, держи, держи, держи". Как-то даже жутко, вам не кажется? Вот это ассоциации у автора! А про кастрюлю? Закричала утюгу: "я бегу, удержаться не могу". Естественно, ибо, опять же, кастрюля с содержимым и бежать ей, как минимум, до румынской границы. И самого утюга предупредила, чтобы ненароком не прижег или прогладил.

Люблю я "Федорино горе" с детства. Сказал я как-то такое на уроке и долго ждал - поймет ли учитель. Ну, да ему не до того было. А как это нехорошо, чужое горе любить. Вообще, дурновкусица наиболее часто проявляется именно в общей неряшливости, поэтому, например, реальных свершений от сочувствующих женщин ждать не приходится. Поэтому нужно выбирать между терпеливой женой и аккуратной. Двух в одном практически не бывает. А виноваты, конечно, американцы с их одноразовой посудой и проклятые враги, что поубивали всех мужиков. Я почему-то уверен, что будь Федора при муже, ей бы хозяйство вести было намного проще.

Кстати, мне не очень нравится такой вот тарелочный подход, когда всякая домашняя утварь начинает по сути шантажировать свою хозяйку. Посуда-то явно та еще, дореволюционная, какого-нибудь немецкого фарфору, явно не наша. Потому что настоящая наша посуда подошла бы с пониманием, в крайнем случае - поставила бы вопрос на общем домашнем собрании и приняла некое коллективное решение. В крайнем случае, перешла бы на самопомывку. Ничего с нашими не случится, пусть привыкают сами управляться.

С другой же стороны, как же жить без прощения. Не согрешишь - не покаешься. Читайте Корнея Чуковского. Его так Надежда Крупская не любила.

Корней Чуковский, о, великий маг и волшебник. Только он и его творчество смогло меня так тронуть, что герои врезались в мою память на всю жизнь. Когда мне снится посуда, которая идет на меня или муха, запутавшаяся в паутине и паук, желающий покорности, а чаще всего и то, и другое, значит, я серьезно больна и у меня очень высокая температура. Этот симптом ни разу в жизни не подвел. Вот какой писатель! Нагоняет страх и ужас, но ведь своим страхам надо смотреть в глаза и я решила подойти к этому испытанию со стороны этого стихотворения.

Стихотворение - колыбельная, повествующая о том, как должны разговаривать звери и что будет, если они перестанут это делать. На этом моменте мне действительно стало страшно интересно, неужели самое важное в звериной сути - звуки, которые он издает, и правда ли они определяют его поведение. Ну, тут уже пошли взрослые размышления, которые не стоит вообще натягивать на этот стих, они ему не идут. Веселье, разгул и дебош, которые оканчиваются, конечно, хорошо. Но и то, только по воле бабочки (а это что за метафора??), которая оказалась не просто красивой, но еще и волшебной, умеющей взмахом крыла останавливать ураганы и пожары. Не, на этом, правда, пора закругляться, пока я не стала очень сильно думать над смыслом и мне снова не стали сниться кошмары.

Вот только непонятно, почему этот стих в программе летнего чтения для второго класса, наряду с "Путешествием Голубой стрелы" и "Стойким оловянным солдатиком". У них совершенно разная возрастная категория и даже идеи, заложенные в тексте. Иногда очень сложно понять составителей школьной программы по литературе.