Цветы зла

Вы помните ли то, что видели мы летом,
Мой, ангел, помните ли вы?
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом
Среди рыжеющей травы?
Полуистлевшая она, раскинув ноги
Подобно девке площадной,
Бесстыдно брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.
А солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитая в одном единая природа
Разъединенье приняла.
На пиршество спеша, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
А черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.
Все это двигалось, сверкало и вздымалось,
Как будто вновь оживлено
Так взор художника предвидит стан богини,
Готовый лечь на полотно

"ВРАГ"

Вся молодость была жестокою грозою,
Лишь изредка живым пронизанной лучом.
Так много сгублено и громом и водою,
Что нет почти плодов златых в саду моем.
На мыслях уж лежат туманы листопада,
И мне не обойтись без граблей и лопат,
Чтоб вновь создать дождем разрушенные гряды,
Где вырыла вода могил глубоких ряд.
Найдут ли поздние цветы моих мечтаний
Вновь пищу, нужную для их произрастанья,
В саду том, где давно ничто уж не цветет?
О горе горькое! Жизнь нашу время гложет,
И враг неведомый, что сердце нам грызет,
Пьет кровь и нашею утратой силы множит.

"ЧЕЛОВЕК И МОРЕ"

Свободный человек, любить во все века
Ты будешь зеркало свое — родное море.
Ты душу узнаешь в его глухом просторе,
И бездна дум твоих не менее горька.
Ты погружаешься в свое изображенье,
И руки и глаза насытив, и твой дух,
Средь гула гроз своих, порою клонит слух,
Внимая бешеной, неукротимой пене.
Вы оба с ним равно угрюмы и темны;
Никто, о человек, твоей не мерил бездны,
О море, никому до дна ты не известно,
И не раскроете вы тайной глубины.
И всё же, вот уж ряд веков неисчислимый,
Как вы сражаетесь, раскаянье забыв
И жалость, вняв резни и гибели призыв,
О братья и враги в борьбе непримиримой!

Служанка скромная с великою душой,
Безмолвно спящая под зеленью простой,
Давно цветов тебе мы принести мечтали!
У бедных мертвецов, увы, свои печали, -
И в дни, когда октябрь уныло шелестит
Опавшею листвой над мрамором их плит,
О, как завидуют они нам бесконечно,
Нам, дремлющим в тепле, в уютности беспечной,
В то время, как они, под гнетом черных снов,
Без доброй болтовни, в стенах сырых гробов,
Скелеты мерзлые, изрытые червями,
Лежат... И сыплются беззвучными клоками
На них снега зимы... И так года текут.
И свежих им венков друзья не принесут!