Битвы божьих коровок

Есть книги, которые читаешь не потому что, а потому что давно вместе.) Викторию Платову я начала читать ещё тогда, когда её первые книги только появлялись - не по рекомендации, а из любопытства и даже настоящие, бумажные. И это тот редкий случай, когда автор со временем не теряет лица, а, наоборот, начинает играть тоньше и злее. К сожалению, после десятка книг у неё что-то пошло не так, но сейчас не об этом.) Итак. "Битвы божьих коровок"- это детектив, но не из тех, где важно кто и как. Это детектив психологический, где важнее почему и до какой степени. ) Здесь расследование - лишь внешний сюжетный каркас, а настоящая интрига разворачивается внутри человека, который внезапно выходит за пределы привычной, тесной, "правильной" жизни. Платова вообще здорово работает с иллюзией обыденности: вроде бы всё просто, почти по-домашнему - юг, семья, привычный порядок. А потом этот порядок трескается, и из него вылезает совсем не то, что ожидалось. Божьи коровки оказываются вовсе не милыми, а битвы - не игрушечными. И это, пожалуй, один из самых честных ходов романа. Мне нравится, что здесь нет героизации. Нет сладкого пути "от жертвы к победительнице". Есть взросление через надлом, поиск через одиночество и решения, за которые потом приходится отвечать. Это детектив не про преступление как событие, а про преступление как точку невозврата -прежде всего для того, кто ищет правду. Роман оставляет ощущение тихого внутреннего напряжения: вроде бы всё сказано, а внутри ещё долго что-то перекатывается и не укладывается. Платова умеет - незаметно, иронично, без морализаторства - подвести к простой мысли: иногда, чтобы понять ценность близости и любви, приходится пройти через очень некрасивые, неуютные лабиринты. И да, это тот случай, когда "детектив" - лишь вывеска. Настоящее расследование здесь - психологическое. Всем спасибо!))

Этой книгой для меня началась Виктория Платова в 2001. После скупала в книжных все ее романы, пока не нарвалась на "Смерть в осколках вазы Мебен", которая отчетливо ощутилась не платовской, вопреки уверению обложки. И да чутье не обмануло, Эксмо попыталось продвигать под этим брендом опусы другой пишущей дамы, но: удивительный для нашей реальности случай - Виктория Соломатина (паспортное имя писательницы) отстояла право на псевдоним, отсудив у могучего концерна полмиллиона рублей. Не хлипких сегодняшних, а полновесных, образца 2007. Я та упоротая поклонница, что прочла у нее все, не исключая постмодернистских "Тингля-Тангля" и "Марии в поисках кита". Многое не по разу.

К "Битвам божьих коровок" вернулась впервые. С опаской, ожидая что прежнее мое море обмелеет в лужу: вышло в 2001, а написано раньше; мобильный телефон диковина, вроде сегодняшних беспилотных такси (вроде уже есть такое, но мало кто видел); компьютер один на офис и без подключения к интернету; поесть вдвоем, без изысков, но сытно в питерском кафе можно за 179 рублей и трогательные 40 копеек - это уже к полновесности рубля четвертьвековой давности. И нет, не устарело. Напротив, патина времени подарила роману обаяние мягкого ретро, а несколько фантастическая детективная интрига, во времена поголовной имплантацтации выглядит реальней.

Что же до главного, за чем и берем читать - языка, который мясо книги, то неподражаемый (хотя пытались многие) стиль Платовой все так же впечатляет, а эмоциональное, заставляющее сопереживать "это про меня" - удивительно, но в той же силе. Когда в конце восьмидесятых к осиротевшей после маминой смерти 17-летней Насте посватался сосед, зажиточный грузин Заза за сорок, она долго не размышляла, надо было выживать и поднимать восьмилетнего брата. Сейчас, через тринадцать лет, Настя делит время между хлопотами по дому, козами, виноградником, сыроварней. Одетая в длинную юбку и футболку с глухим воротом, на голове платок - грузинская жена. Мужнина родня признала ее после рождения Илико, ему уже 12 и он куда больше сын своего отца, чем ее ребенок, они говорят друг с другом на грузинском, который Насте так и не дался. А скоро ее гордый мальчик поедет учиться в Англию: "Большим человеком станет мой сын, не будет как мы, вечно в земле копаться!" - говорит муж. Она не хочет, чтобы так далеко, но у нее права голоса нет.

Кирюши, брата, нет тоже. Три года назад, едва исполнилось 18, он уехал в Питер, не принял ее жертвы, говорил, что продалась в добровольное пожизненное рабство. Накануне отъезда Зазы с Илико (две недели: довезти, проконтролировать, помочь устроиться) внезапно позвонил, говорил непонятное: "Если бы только ты могла," потом связь оборвалась и дозвониться она не сумела. Оставив хозяйство на помощниц, Настя едет в Петербург, чтобы узнать, что два дня назад брат повесился в ванной съемной однушки, где о его неадекватности свидетельствует изрисованная сотнями божьих коровок стена. Вместо долгожданной встречи скудные похороны, и до девятин нужно бы остаться и...

Она не верит, что брат сошел с ума и покончил с собой. Милиции, понятно, проще списать на суицид, но что довело до него энергичного парня, который уехал пацаном и не пропал в большом городе? Все в ней видят здесь тетку, с ее юбкой, платком, кофтой с люрексом, никто не принимает всерьез. Наводя порядок в квартире - не дело грязной хозяевам возвращать, она находит косметичку а разбирая брошенные в кладовке комом грязные вещи брата - кожаные джинсы, косуху и гриндера. Все ей в пору, только в ботинки пришлось натолкать туалетной бумаги. Белокурая бестия с зубами ротвейлера выбьет из культурной столицы правду о Кирюше, которой та не хочет делиться с "деревенской теткой".

Непременные составляющие платовской прозы: преображение Золушки после вторжения в ее жизнь вещи из другой, яркой и красивой реальности, которая садится на вчерашнюю дурнушку как влитая; роковые красавицы с экзотической внешностью, в которых мужчины влюбляются, готовые совершать ради них безумства (здесь владелица найденной косметички Мицуко); карета, которая превращается в тыкву, но Золушку этим уже не вернуть к прежнему забитому состоянию - все здесь. Не исключая обязательной для детектива смертельной опасности для желающих разгадать загадку.

И все же Платова, главным образом не про "что происходит", а про "как переживается". Из рвущей душу триллерно-психологической составляющей ее книг вырос целый пласт современного отечественного мейнстрима, от Веры Богдановой до Оксаны Васякиной. Задолго до Кейт Аткинсон она делает детектив постмодернистским, до Квентина Тарантино - киноманским. Это сбивает с толку неискушенных читательниц второй половины 20-х, которым чего бы попроще и покровавее: раз детектив, нужно больше крови с кишками. - это я заглянула в ЛЛ-рецензии.

Однако если цените хорошую литературу, не про убийства с кексиками, но по какой-то причине пропустили - берите и будет вам счастье. Это еще и очень смешно, как водится - в самых неожиданных местах.

Очень долго читала эту книгу, сначала она показалась мне нудной и депрессивной, невыносимо было долго читать, вскоре и совсем забросила. Казалось, всё вокруг и около вертелось, одно и тоже. Постепенно герои вырисовались отдельно друг от друга. Есть, конечно, много недочётов, которые несколько нескладны по сюжету, но, возможно, не всем заметны.

Героев много, каждый прописан хорошо, "вырисовывается" картинка. Одно непонятно, как из деревенской простушки получилась чуть ли женщина-вамп, которую при встрече совсем не узнавали мужчины. Не ве-рю! Получается, здесь две главные героини, одна из них положительная, а другая отрицательная. При чём, отрицательная изначально показана как красавица, которой восхищаются и женщины, и мужчины. Лишь в конце книги мы чётко понимаем, кто есть кто.

Кроме женских персонажей немало мужских. Читая, представляешь обманутого женой следователя, Пацюка, бармена Васю, Галогена, Марину и др. Их, действительно, немало, но каждый образ запоминается.

Как мы понимаем изначально, всё вертится вокруг самоубийства брата героини. Казалось бы, всё всем понятно, но сестра не верит. Концовка для меня была неожиданной в некотором смысле. Схема мошенничества удивила.

Книга интересная, не смотря на "скомканый" и "внезапный" конец.