Сотников. Обелиск

Но ведь кому не известно, что в игре, которая называется жизнью, чаще с выигрышем оказывается тот, кто больше хитрит. Да и как иначе?

А Мороз не ворошил толстовские заблуждения - он просто читал ученикам и сам вбирал в себя все дочиста, душой вбирал. Чуткая душа, она прекрасно сама разберется, где хорошее, а где так себе. Хорошее войдет в нее как свое, а прочее быстро забудется. Отвеется, как на ветру зерно от половы.

Стало тихо. Рыбак свободнее вытянул ноги, хотел было вздремнуть, но сон больше не шел.
Перед ним был обрыв.
Он отчетливо понял это, особенно сейчас, ночью, в минуту тишины, и думал, что ничего уже исправить нельзя. Всегда и всюду он ухитрялся найти какой-нибудь выход, но не теперь. Теперь выхода не было

И он ни разу больше не солгал ни отцу, ни кому другому, за все держал ответ, глядя людям в глаза.

-Крысам теперь только и шнырять.
-Ну. Кому же их выводить? Человек за человеком охотиться - не до крыс.

Да, физические способности человека ограничены в своих возможностях, но кто определит возможности его духа? Кто измерит степень отваги в бою, бесстрашие и твердость перед лицом врага, когда человек, начисто лишенный всяких возможностей, оказывается способным на сокрушающий взрыв?

"А вот как прожить без Толстого? Можно ли в наше время быть образованным человеком, не читая Толстого? Да и вообще можно ли быть человеком?"

"...Он понимает... Потому что умеет слушать. Он хочет разобраться. А для вас всё загодя ясно. Раз и навсегда. Да разве так можно? Жизнь - это миллионы ситуаций, миллионы характеров. И миллионы судеб. А вы всё хотите втиснуть в две-три расхожие схемы, чтобы попроще! И поменьше хлопот."