Generation Икс

Это из 2-го тома Собрания Сочинений Джона Стейнбека в 6-ти томах, вступление к повести «Квартал Тортилья - Флэт». В романе Дугласа Коупленда герои носят другие имена - Эндрю Пальмер, Дэг, Клэр; здесь рассказывается о нем [Эндрю], о его друзьях, и его доме. Это всё составляет в книге Коупленда единое целое (как и в книге Стейнбека), при этом показывается, как легко потерять те или другие компоненты. Семья Эндрю разделилась - разъехалась в разные стороны, от всех этих людей осталась только общая фотокарточка, где они вместе. Незыблемым остался только дом с родителями, которые, по мнению Эндрю, закостенели в прошлом («Там ничего не меняется; будущего мои боятся как огня»). И все - таки у родителей Эндрю есть чувство юмора, и они очень любят своих детей.

Некоторые молодые люди тоже боятся будущего как огня, не зря в тексте приведено столько терминов, в определение которых входит прошлое в каком-то своем проявлении. Например, «УЛЬТРАКРАТКОВРЕМЕННАЯ НОСТАЛЬГИЯ: тоска по совсем недавнему прошлому: «Боже, как же все было хорошо еще на прошлой неделе!»» Часть молодых людей ожидает работа в офисе в тесных кабинках или какая-либо другая работа, возможно даже без каких-то перспектив, низкооплачиваемая и не интересная. Рассказывается о срывах в работе и «кризисе тридцатилетия», когда человек бросает все и пытается начать новую жизнь, либо опускается на дно. Одна из таких историй - про прошлое Дега, друга Эндрю.

Эта книга также о том, что молодежь не умеет выстраивать отношения. Старших - стыдится, «спустя рукава» относится к супружеским отношениям, готовясь развестись со своей второй половинкой в любой момент. Все это варится в супе из «прелестных шмоток, умоляющих обратить на них внимание», рекламы гамбургеров, таймшеров, медицинских услуг и прочего. Некоторые читатели сравнивают этот роман с книгой Чака Паланика «Бойцовский клуб». Из похожего в обеих книгах можно найти упоминание жира, остающегося после медицинских процедур, которые проводятся над обращающимися в клинику людьми, и замечание о клубах поддержки. В книге Паланика первое и второе играет значительную роль в сюжете; в книге Коупленда - эти моменты являются проходными.

Очень любопытно было читать маленькие истории, которые сочиняли друзья Эндрю и он сам. Эти истории - ироничны, иногда с какой-нибудь страшилкой. Юмор - важный скрепляющий элемент, на котором держится дружба Эндрю, Клэр и Дега. Кроме того, эти люди любят (платонически) и поддерживают друг друга. Жалко только, что Элвиса (подруга Клэр) не вошла в этот маленький кружок надолго. Мне понравилась фраза, которую произнёс этот персонаж:

И тут - тот самый момент, когда человек улыбается, возможно, делает себе чашку чаю/кофе/ сока. И достает из своих воспоминаний самое доброе и теплое. А герои книги делятся с читателем своим сокровенным.

Книга была прочитана в переводе В. Ярцева под редакцией С. Силаковой, который был опубликован в журнале «Иностранная литература» №3 за 1998 год.

В тридцать умер, в семьдесят похоронен.

Считается, что по многим показателям Россия отстаёт от Запада примерно на 20 лет: медицина, высокие технологии, компьютеризация и т. д. , но мне всегда казалось, что это отставание носит сугубо материальный характер, а люди-де всегда и везде одни и те же, ан нет. Вот смотрите: читая Шекспира, Флобера, Фицджеральда, Маркеса или Кундеру безусловно переживаешь за героев, но всегда волей-неволей осознаёшь дистанцию между ними и собой, а здесь, у Коупленда, эта дистанция отсутствует и ты полностью отождествляешь себя с героями, вокруг которых такие явления как:

Мак-рабство: низкооплачиваемая, малопрестижная, не имеющая перспектив работа в сфере обслуживания. Однако считается неплохой среди тех, кто никогда ничем не занимался.
Ретро-винегрет: сумбурная комбинация двух-трёх предметов туалета разных эпох; её цель — создать ваш неповторимый образ: Шейла — серьги от Мэри Квант (шестидесятые) + танкетки на пробковой платформе (семидесятые) + черная кожаная куртка (пятидесятые и восьмидесятые).
Лысый хип: постаревший, «продавшийся» представитель поколения «детей-цветов», тоскующий о чистоте былых хипповских времен.
Музыкальный мелочизм: изобретение изощрённых терминов для описания музыки, исполняемой поп-группами.
Зуд в области иронии: безотчётная потребность, будто так оно и должно быть, легкомысленно иронизировать по любому поводу во время самой обычной беседы.
Превентивный цинизм: тактика поведения; нежелание проявлять какие-либо чувства, дабы не подвергнуться насмешкам со стороны себе подобных

Но «Generation Икс» первоначально задумывалось как документальное исследование об американском поколении 60-70-ых, так почему же у меня в душе этот роман вызвал такой живой отклик? Потому что мы догнали Запад в этом компоненте и книгу Коупленда вполне можно считать изложением проблем поколения 80-90-ых, хотя причины возникновения этих тенденций вызваны разными причинами, но, что 2-2, что -47+47, что 94x0 — результат будет один... И безысходность тут не такая, как, скажем, у Борхеса — вселенская и всепоглощающая, а бытовая такая, обычная, но от этой своей заурядности она кажется ещё страшнее.
Сепаратизм поколений: каждое стареющее поколение старательно убеждает себя в неполноценности следующего, идущего ему на смену ради того, чтобы удержать свою самооценку на высочайшем уровне: Этот нынешний молодняк ничего не делает. Сплошная апатия. Вот мы выходили на улицу и протестовали. А они только ходят по магазинам и жалуются.

Конечно, всё это - вариация изложения далеко не новой проблемы отцов и детей, но именно с этими оттенками и акцентами я ещё не сталкивался. Не то, чтобы автор достиг в этом вопросе новых глубин, но изложено здесь это очень актуально сегодняшним реалиям, поэтому считаю, что «Generation Икс» должен прочитать каждый. Может быть тогда мы поймём что-то неуловимое и сможем увидеть свет в конце тоннеля?

Приключения без риска бывают только в Диснейленде.

Я всегда тепло относился к маргиналам, которые пишут книги про маргиналов, и в этот раз произошло исключение. Эта книга будет интересна подросткам, перед которыми стоит выбор их будущего. Они могут стать ещё одним офисным планктоном или отойти подальше от этого мира сего, скатиться на обочину жизни, засесть в каком-нибудь захолустье и устроиться на работу, которая не будет сильно утомлять и хоть как-то обеспечит твоё существование. Ты можешь найти таких же людей и создать свой маленький мирок, где вы будете рассказывать выдуманные истории о выдуманном мире, которого никогда не будет. Но наши герои, по моему мнению, трусы, только так их можно назвать - трусы. Вместо того, чтобы бороться с этим миром, они спрятались в мыльном пузыре. Они соединяют в себе всё самое худшее из бунтовщиков. Конечно, в книге есть и хорошие идеи, и хороший юмор, хорошие диалоги и размышления. Но сама жизнь этих людей мне не нравится, т.к они ничего не приносят в этот мир, а просто ждут своей смерти и размышляют. Кто-то из вас может сказать, что эти люди живут настоящей жизнью, по сравнению с обычными клерками, но это лишь ещё одно заблуждение. Хочу отдать должное Дугласу за развязку сюжета и за его попытку ( успешную, на мой взгляд) показать жизнь такой, какой она является на самом деле. Именно из-за этого я и ставлю 7 из 10

Эта книга - первая работа знаменитого автора "Рабов "Майкрософта". По сути, она является началом, разгонной ступенью для Коупленда в его стремлении описать новое и не совсем понятное для стремительного стареющего США явление - поколение "Х". Поколение, которое является продуктом мощнейшего потребительского общества, сложившегося в 70-е годы 20-го века. Поколение, живущее в атмосфере тысяч рекламных роликов, сонма стереотипов, волшебных историй успеха, ослепительных улыбок теле и кинозвезд, бешеного ритма городов и рабочего однообразия. Потерявшееся поколение.

В небольшой повести Дуглас Коупленд смог показать нам внутренний мир тех, кто составляет этот загадочный "Х" - молодых людей в возрасте от 25 до 30 лет, уставших от работы в душных узких офисных коробках, от вечной суетливости и маниакального потребления, от жизни, подчиняющейся бесчисленным социальным условностям и установкам, от невозможности просто быть собой. Все, чего желают эти люди - это обрести смысл в жизни, не навязанный кем-то с телеэкрана или рекламного плаката, и не установку от кого-то "старого, мудрого и опытного", а свою собственную, личную причину жить и радоваться жизни.

Но, увы, их поиски в большинстве своем обречены. Не важно, кто они, кем они были, кем являются сейчас - мужья и жены, яппи и маргиналы, свободные художники и клерки, бандиты и наследники богатых семей, а может быть все это сразу и вместе - им остается только мечтать о некоем "высшем" счастье, представляя как некто подарит им его в последние минуты жизни. А пока что они пытаются ловить отблески этого счастья в тех кратких и редких моментах спокойствия, что выпадают им.

Что еще остается делать людям, никогда не знавшим настоящей и бескорыстной любви? Людям, которые отказались жить по заранее установленным для них ролям начинки в сером пироге общества потребления, когда других ролей просто нет? Людям, которые чувствуют себя выпавшими из истории, из времени и тоскуют о невозвратно ушедшем детстве?

"Поколение Х" содержит в себе концентрированную выжимку из размышлений, чувств, состояний, снов, опыта и переживаний целого поколения Северной Америки. Выжимку, которая открывает перед думающим читателем кошмарную в своей безысходности и бесцельности бездну. Эта книга задает поистине огромное число вопросов всем тем, кто задумывается о том, что будет с ними дальше, куда повернет свое течение река истории человека. Это книга-предупреждение, книга, которая зажигает в сознании красные стоп-сигналы и требует притормозить, остановиться, оглянуться назад и подумать. О том, кто мы, откуда пришли, что вокруг нас, куда мы идем и что нам нужно, есть ли у нас смысл жить и где мы окажемся завтра, если продолжим все так же давить на газ.

Потому что поколение "Х" есть везде, где есть общество потребления.