РекламаБумажная
165 ₽
Ваша оценкаНадежда Александровна Лохвицкая - знаменитая Тэффи - одна из самых ярких фигур русской литературы начала XX века. Юмористическими рассказами Тэффи зачитывались и во дворцах, и в хижинах. Ее талант высоко ценили Бунин и Куприн, Алданов и Зощенко.
В настоящий сборник вошли, кроме рассказов, "Воспоминания" - одно из самых смешных и трагичных произведений Тэффи.
Книгу открывает предисловие Б.В.Аверина.
Жанры
Купить эту книгу
РекламаКупить
Рейтинг LiveLib
4,5
368 оценок
- 560%
- 431%
- 37%
- 22%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 419Хотят прочитать 745
Рецензии
sparrow_grass17 марта 2011 г.Читать далееСлава Тэффи в дореволюционной России была огромна. Ее читали, ею восхищались буквально все – начиная от почтово‑телеграфных чиновников и аптекарских учеников, как известно, самой низшей ступени читателей тех лет, – до… императора Николая II.
- это из Одоевцевой, о Тэффи. Никогда раньше я не задумывалась, если честно, что она действительно в дореволюционной России была настолько популярна и любима, хотя полюбила её рассказы сразу, как только начала читать их, тогда же, когда их начали печатать уже в наше время - примерно в конце 80-ых - начале 90-ых. Ан ведь оказывается, что помимо довольно широко известных сейчас юмористических рассказов, у неё были пьесы, стихи, песни, их ставили в театрах. И вот - Воспоминания.
Её воспоминания достойны прочтения, это такая тонкая по стилю трагедия, очень жесткая в своей нарастающей как снежный ком неотвратимости. Это послереволюционная изнанка, которую, я думаю, до сих пор немногие отчетливо представляют себе - бегство, ужас и страх, боль и отчаяние, сквозь которые проглядывает бравурная надежда на то, что может быть как-нибудь да обойдется, и все вернется на круги своя. И быт - страшный бич человека, особенно в таких обстоятельствах - описан детально, удивительно лирично, с витиеватыми отступлениями. Это честно написанная история, изнанка-то и вправду была прогнившая, и потому обречённая, не спасали её немногочисленные светлые проблески.
Прошу прощения, что в этой рецензии цитирую не автора рецензируемой книги, но опять не могу удержаться, чтобы не вспоминть Одоевцеву, ее образ Тэффи:
Тэффи все же, как и полагается юмористке, была неврастенична и даже очень неврастенична, хотя и старалась скрыть это. О себе и своих переживаниях она говорила редко и, по ее словам «терпеть не могла интимничать», ловко парируя шутками все удачные попытки «залезть к ней в душу в калошах».
– Почему в калошах? – удивленно спрашиваю я.
– Без калош не обойтись, – объясняет она. – Ведь душа‑то моя насквозь промокла от невыплаканных слез, они все в ней остаются. Снаружи у меня смех, «великая сушь», как было написано на старых барометрах, а внутри сплошное болото, не душа, а сплошное болото.Какую душу, действительно, надо иметь, чтобы так вот вживаться во все эти страшные события? Да, многие люди проходят сквозь страшное, но большинство стараются отбросить это, забыть, с самого начала человеческий организм инстинктивно должен стремиться отрешиться, не пускать внутрь, отстраниться. Но Тэффи не бежит, не стремится укрыться, не отгораживается, она честно пропускает через себя то, что просится к ней в нутро - и страшные "совиные" глаза комиссарши, и ветер норд-ост, и последние ощущения перед виселицей обречённых на казнь. С таким видением жизни - видением настоящего Поэта - и сложно жить, но и безумно интересно.
33531
nezabudochka22 октября 2017 г.Тихая грусть... Горькая ирония...
Читать далееВ малую прозу писательницы я влюблена давно, возможно даже с первой фразы... Такая тонкая ирония, игра слов, комичность ситуаций... Образы, которые раскрываются буквально парой фраз... Та самая суть бытия. Очень лаконично, стильно, невесомо и немного паряще... Именно так я воспринимаю прозу Тэффи...
В данный сборник вошли ее рассказы и "Воспоминания". О, сколько грусти, печального надрыва и ностальгии в этой книге. Тут и плач по родине, и крик души от расставания с близкими и родными, и дикая усталость от увиденного вокруг, и жалкие надежды, разбивающиеся вдребезги, о завтрашнем дне... Здесь лица, которые сменяют друг друга... И вместе с тем жизнь идет, течет и движется вперед. А родина остается где-то позади. И, не смотря на темы и события, затронутые в воспоминаниях, Тэффи верна себе! Вот она та звенящая ирония! Вот она ее улыбка сквозь грусть! Вот она способность увидеть комичное там, где в пору рыдать навзрыд.
Эти воспоминания чем-то напомнили мне пьесу Булгакова "Бег"... Только здесь никакой стремительности... А лишь тихая грусть, осенняя меланхолия и надежды... Совершенно бессмысленные.
251,4K
lorikieriki8 июня 2015 г.Читать далееЯ почему-то всегда думала о Тэффи, как о писательнице сатирических рассказов. Но, прочитав, этот сборник, я ощутила только безмерную грусть. Рассказы, один за другим, освещают картины странных нечеловеческих поступков, какой-то тоски, неустроенность жизни на фоне страшных событий. Воспоминания – точно такие же, если и есть там ирония, то грустная, а по большей части делается просто страшно.
Аверченко и Тэффи с еще двумя актрисами выехали на гастроли в Киев из Москвы. Дорога получилась тяжелая, но их слава им помогала. Кто-то где-то, какие-то начальники знали, слышали их имена, читали произведения. Каково было обычным людям, даже и думать не хочется. Разруха, разброд и шатание, неразбериха по всей стране и на этом фоне разбросанные, разломанные жизни, судьбы.
Приходится вертеться, просить, искать, продавать и выменивать, спасаться. Трагедия, которая в какие-то моменты кажется практически фарсом, но от этого еще страшнее. Пробивается сквозь это все присущая Тэффи ирония, пробивается, но с трудом.
вкусы у нас выработались скромные. Уверенность, что буквально никто не собирается нас расстреливать, наполняла душу радостным удивлением и довольством. Дождик уютный, даже не очень мокрый… Право же, на свете совсем недурно живется.Совершенно обычные вещи вызывают недоумение, кажутся чудесными. Представьте себе анекдот – актриса увидела в витрине шоколад, зашла и купила. Ни бумаг, ни разрешений, ни очереди. Прямо как будто так и надо. Ну не чудеса ли.
А там, в Киеве все – вся Москва и весь Петербург. Там есть еда - в магазинах, в ресторанах, идут спектакли, даются концерты, но атмосфера тревожная, беспокойная. Дальше хуже, зима, Петлюра. Значит, в Одессу, а потом в Константинополь, в Париж. Что за поколение, вечно оно обречено жить прошлым – ярким, радостным, невозвратимым, ненастоящим.
Можно, конечно, залакировать, приукрасить, забыть, отбросить, но, как говорит сама Тэффи
Боюсь, что наш рай никого не утешит, потому что все почувствуют, что мы его выдумали, и не поверят нам...23776
Цитаты
robot25 июля 2011 г.Ужасно не люблю слова "никогда". Если бы мне сказали. что у меня, например, никогда не будет болеть голова, я б и то, наверное, испугалась.
245,4K
Shishkodryomov20 октября 2014 г.Из парикмахерской выскочила знакомая дама.
— Безобразие! Жду три часа. Все парикмахерские
битком набиты… Вы уже завились?
— Нет,— отвечаю я растерянно.
— Так о чем же вы думаете? Ведь большевики
наступают, надо бежать. Что же вы так нечесаная
и побежите?223,8K- robot25 июля 2011 г.
— Понимаете, какой ужас,— потрясая руками, рассказывал он.— Прибегал сегодня в десять утра к Аверченке, а он спит, как из ведра. Ведь он же на поезд опоздает!
— Да ведь мы же только через пять дней едем.
— А поезд уходит в десять. Если он сегодня так спал, так почему через неделю не спать? И вообще всю жизнь? Он будет спать, а мы будем ждать?193,5K
Подборки с этой книгой
Азбука-классика (pocket-book)
- 2 452 книги
Женские мемуары
- 918 книг
Моя книжная каша
- 16 163 книги
Самая жестокая и подлая женщина
- 72 книги
Мы здесь эмигранты
- 211 книг
Другие издания
