Русские проблемы в английской речи. Слова и фразы в контексте двух культур

Современный «позитивно мыслящий» американский оптимист никогда не испытывал таких бед, выпавших за короткий срок на долю русского народа, как революции, голод, сталинские чистки и немецко-фашистская оккупация значительной части страны. Для жителя США неудачи — нечто краткосрочное и преходящее: better luck next time («не повезло сегодня, повезет завтра»). Это относится и к работе, и к личной жизни. Вас уволили, ну и что из этого? Найдете другую работу — более интересную и высокооплачиваемую. Развелись после неудачного брака — это вовсе не трагедия. Пословица гласит: второй брак лучше первого. Короче говоря, в Америке неудачник (loser) вообще не вызывает такого сочувствия, как в России.

О многозначности OK особенно часто забывают русские, полагающие, что это слово всегда означает только утверждение — yes, all right, в смысле «да, я согласен». Но оно также имеет значение Did you understand mе? («Вы меня поняли?»), и неосведомленность об этом приводит к частым курьезам, один из которых случился с моим знакомым из России. Он находился в США, но должен был уехать в Каракас. И для получения визы в Венесуэлу отправился в ее консульство, находящееся в крупном американском городе. Консульство было закрыто. It’s open from ten to twelve, OK? — «Открыто с десяти до двенадцати, OK!», — сообщил охранник. — No, that’s not OK, I need a visa - «Ничего не ОК. Мне нужна виза», — возразил россиянин. Охранник вовсе не ожидал от посетителя согласия или несогласия. В этом случае ОK было всего-навсего восклицанием, смысл которого был близок к русскому «ясно?».

Официанты, ставя блюда, часто говорят: Here you go (тоже сокращение более длинной фразы). Один из знакомых мне россиян, поняв это, как You’re leaving? («Вы уходите?»), воскликнул No, I’m not going anywhere, I intend to eat this steak! («Никуда я не ухожу, я хочу съесть этот бифштекс!»). А фраза официанта означала всего-навсего — Now you’ve been served / Your food is here / You can now set about eating this, то есть Here you go now, from waiting and talking to eating your dinner («Я вас обслужил / ваша еда на столе / можете приступать к трапезе»), то есть «Переходите от ожидания и разговоров к еде».

Американская ментальность уже давно является предметом пристального внимания большого числа мыслящих людей в Старом и Новом Свете. Одним из таких людей в последние 50 лет был довольно влиятельный протестантский активист — нью-йоркский пастор Норман Винсент Пил, книга которого The Power of Positive Thinking («Сила позитивного мышления»), изданная в 1952 году, стала сразу бестселлером, а ее название — крылатой фразой [30]. Согласно автору этой книги, в американцах с раннего детства заложена вера в силу «позитивного мышления», предполагающего оптимистический настрой и доброжелательное отношение к людям. «Да, бывают в жизни затруднительные ситуации, но в конце концов everything will work out, все наладится, образуется» (или «устаканится», как порой шутят в России), — вот, коротко говоря, философское кредо теоретика positive thinking. Человеку, живущему в соответствии с этим кредо, во всем должен непременно сопутствовать успех — в отношениях с друзьями и родными, на работе и отдыхе.

Различия в семантике русского и английского языков вовсе не создают непреодолимого препятствия для интеллектуальных обменов между Америкой и Россией. Эти различия — реальность не только в отношениях между большими культурами, но и внутри каждой из них, что объясняется разницей в географическом месте жительства их граждан, их возрастом, образованием, этнической принадлежностью или профессией. Житель Нью-Йорка, если он по происхождению восточно-европейский еврей, говорит на английском иначе, чем чернокожий лавочник из штата Миссисипи. Сходное явление имеет место и в России. Речь немолодого преподавателя московского вуза весьма отличается от того, что можно услышать сегодня из уст молодого моряка в мурманском порту.