По другую сторону тепла

— «И, ощутив отсутствие Рухтина, страшащегося платы за неуязвимость, Голлейн избрал путь истины, не пожелавши малодушной доли, признав, что лишь огонь имеет власть быть праведным чистилищем души, и не дано ничтожному из смертных решать, избегнуть ли заслуженного права. И вихрь высосал в короткий срок то, что осталось от сильнейшего из магов, ибо не вправе ни один из низших существ, лишь именуемых людьми, пытаться убивать любовь. Убийство человека есть законность, убийство зверя есть необходимость, убийство Света есть тягчайший из грехов, и невозможно оставаться магом, коль предпочел ты тщетность, пустоту и суетность великому, святому чувству, коль убоялся платы за него».