A Match Made in High School

- Ах да? А как же Бобо? Я работала над ним целых шесть недель. Полтора месяца! А ты - ты им жопу помыл!

Но даже ложь основана на какой-то правде, не так ли?

Это случилось с тобой. И когда ты это признаешь, ты сможешь строить свою жизнь дальше. Это изменит тебя. И от этого будет зависеть твое будущее.

Эв-мать ее-рика. Звоните в Нобелевский комитет.

В какой-то момент меня попытались научить «русскому прыжку» – это когда человек из положения стоя должен подпрыгнуть, разведя ноги и показав миру свои гениталии, да еще и коснуться пальцами рук пальцев ног в воздухе – не забывайте, что ноги-то при этом в стороны, – а потом приземлиться, желательно в стойку. Вот с последней частью у меня возникли трудности.

...настоящая любовь более неуловимая. ...она подкрадывается и стоит рядом с тобой, и ты не посмотришь на то, что находилось рядом с тобой всё это время, и не поймешь, что никогда не хотел бы это потерять.

Люди часто говорят то, чего не хотели бы произнести.

...случается так, что люди ссорятся всё время, но это не означает, что в глубине души они не любят друг друга.

Я гнала на велике по холоду и мраку, думая о том, что если повезет, то и родители у меня в этом параллельном измерении окажутся поприличнее.
Но, блин, кого я пыталась обмануть?

Мы парами восходили на эшафот. Парами спускались в ад.

-Для меня это в порядке вещей! Бог не позволяет мне иметь даже что-либо совсем незначительное, что не разочаровало бы меня.

Я ненормальная,мне тут не место.

...любовь торопить нельзя. Ты можешь только ждать ее. Любовь не дается легко. Это игра - отдай и возьми.

Я не хочу, чтобы ты думала, что не можешь быть той, кто ты есть на самом деле, и что мы не будем любить тебя за что, что бы или кто бы ты ни была, и поэтому ты должна быть таким человеком, каким мы хотим видеть тебя, потому что это не то, что мы хотим для тебя. Ты же знаешь?

Я извинялась больше, чем политик с наркотической и сексуальной зависимостью.

Я видела, как они целовались, и, честно говоря, это было отвратительно. Он так глубоко засовывал язык ей в рот, что я думала, что он собирается пробраться прямо внутрь горла и разбить там палатку. Кстати говоря, это не по мне.

Вместо этого я обратилась к Тодду, но слегка наклонила свою голову, указывая на Аманду.
— Ты знаешь, ты действительно должен обратиться к врачу и удалить эту штуковину. Это начинает довольно мерзко выглядеть.

Глаза Тодда сузились. Его губы поджались и он сказал:
— И тоже тебе следует отрезать эту ужасную штуку со своей головы. О, подожди, это же твое лицо.

— Так, значит, он любит подначивать тебя, — сказала она. — И тебе нравится, что ему нравится тебя поддразнивать.

— И мне нравится подначивать его тоже, не забудь.

— Конечно же, нет. Удовольствие от поддразнивания. У этого есть название — садомазохизм.

— Большое спасибо, — сказала я, обнимая живот обеими руками. — Это то, что мне было нужно услышать. Образ Тодда Хардинга, затянутого в черное кожаное трико, с хлыстом в одной руке и пенисом в другой.

— Я надеюсь, он ударит тебя кнутом.