Медея и ее дети

Попалась рыба на уду, по берегу хвостом забила, я все забыла, все забыла, я имя вспомнить не могу, и я на этом берегу песок сквозь пальцы просыпаю, под жарким солнцем засыпаю и, просыпаясь, снова жду. Чего я жду, сама не знаю...

Большая часть того, что говорят, не стоит того, чтобы слышать.

В своей жизни она не знала холода пронзительней того, который шёл по ее костям через черно-белые зубья ненавистной клавиатуры.

Александра вздохнула: устала от безмужья.

«Прими и то, что свыше меры, как благодать на благодать, как дождь, как снег, как тайну веры, как все, с чем нам не совладать...»

Он все-таки оставался настоящим евреем, потому что православный в подобную минуту не позволил бы себе забыть о принесенной бутылке.

Оба они находили большое удовольствие в том, что никакое многолюдство не мешало их бессловесному общению: переглянулись - вот и обменялись мыслями...

И что такое ревность, как не вид жадности... Нельзя владеть другим человеком...

переменчивая его душа не выдержала, пока насиженные яйца намерений проклюнутся совершенными деяниями

Привыкла работать..Холопский недуг, как говорила Армик Тиграновна.

Но он не знал других важных вещей, прекрасно известных его тренеру: тайных механизмов успеха, высоких покровительств, судейских зажимов, бесстыдства и продажности спорта.

Я подглядела, мой хранитель, как ты присматривал за мной. К обломку теплого гранита я прижималась головой,
когда из Фрейдовых угодий, из темноты, из гущи сна, как сор на берег в половодье, волна меня в мой дом внесла,
и, как в бетоне и в металле гнездятся пузыри пустот, в углу протяжно и овально крыла круглился поворот.
Мне кажется, мой ангел плакал, прикрыв глаза свои рукой, над близости условным знаком, и надо мной, и над тобой.

"И будет так: ты купишь фрак, а я — вечерний туалет, король прослушает доклад, а после даст банкет."

По ночам, лежа на немецких гигиенически--жестких складных кроватях, они вели долгие содержательные разговоры, сохранив с тех пор на всю жизнь глубокое чувство душевной близости, хотя в более поздние годы им так и не удалось вспомнить, о чем же таком заветном говорили они в то лето до рассвета...

она его за трусость полюбила, а он ее — за снисхождение к ней…

Глядя в прошлое, он изумлялся мгновенности прожитой жизни и долготе каждой минуты, которую он проводил в плетеном кресле, сидя спиной к закату...

Как будто их было две: Маша дневная, спокойная, ласковая, приветливая, и Маша ночная — испуганная и затравленная.

Это не спорт , в спорте продажность , здесь не так

"(...) мысли не полностью, а с большой степенью приблизительности передаются словами, что есть некий зазор, некая брешь между мыслью и словом и заполняется она напряженной работой сознания, которая и восполняет ограниченные возможности языка. Чтобы пробиться к мысли (...), надо миновать текст - сам по себе язык засоряет драгоценный кристалл неверными словами с их блуждающими во времени границами, графикой слов и букв, разнообразным звучанием речи".