Цитаты из книги Семья Машбер

Пусть он знает, мой обидчик, что не может оскорбить тот, кто сам бесчестен, не может опозорить тот, кто сам ниже человека, которого он хочет обидеть. Вот почему я промолчал; чтобы никто не подумал, что слова обидчика что-нибудь значат. В самом деле: на кого обижаться? На человека, который не способен подняться выше унизительной несправедливости, которую он совершил в отношении своего бедного больного служащего? Он не может из-за мелкого тщеславия торгаша-толстосума открыто признаться в своей неправоте, потому что, если он признается, ему нужно будет каким-то образом исправить допущенную несправедливость, а этого не позволяет ему сделать душа, душа богача…

Кроме самого Господа Бога, он (Сроли Гол) больше никого не боялся — ни праведников, ни ревнителей благочестия, ни других представителей Бога на земле. Смеялся над ними и особенно издевался над знаменитыми цадиками, которых посещают и почитают богачи. Верующих бедняков он никогда не задевал. Веруют, и пускай себе веруют. Но с богачами он в разговорах не стеснялся. Сроли почти всегда молчал, и никто не мог похвастать, что слышал от него что-либо, кроме ругательств и проклятий. Но когда дело касалось богачей, Сроли мог — будь то в синагоге или в другом многолюдном месте — ворваться в разговор и во всеуслышанье наговорить такого, что одни в испуге отворачивались от него, как от заразы, а другие не в силах были оторвать от него глаз и, застыв, смотрели ему в рот.

Лузи между тем спокойно рассуждал о путях и направлениях различных вероучителей. От одних — и таких большинство — свет идет, как от неподвижной свечи, освещающей только то место, на котором стоит; если свеча маленькая, то и освещенное пространство очень мало, если свеча большая, то это пространство больше. Но есть и другие учения, они как светоч, который движется вперед и освещает дорогу идущему. Одни — как воды весеннего половодья, разливаются далеко, во все стороны и щедро омывают и напитывают влагой ближние и дальние земли. А другие — будто мелкий летний ручеек, способный напоить только узкую прибрежную полоску… Лузи говорил и о том, что даже веселье и радость каждый человек понимает и переживает по-разному. У одного потолок очень низенький, и выше его человек не может прыгнуть, другой же возвышается, он готов совершить чудеса, будто у него появились новые силы и из старика он превратился в юношу.