Цитаты из книги Избранное

На меня никто не обращал внимания. Так было все двадцать лет моей жизни, и я к этому привык. Я по-прежнему не представлял собой ничего особенного.

Я не собирался втискивать свои идеи в тесные рамки доступности.

Тем временем в моей жизни происходило кое-что новое - я научился курить и пить вино. Точнее, делать вид, что курю, и прикидываться, будто с удовольствием выпиваю.

Меня охватило предощущение того, что в мире есть страсти, обжигающие не меньше огня.

Должен сказать, что игру в войну я затеял из-за превратного представления о том, каким должен быть «нормальный мальчишка»: гонять девчонок и не давать им спуску.

Сама мысль, что обо мне можно толковать их словами, была невыносимой. Для этого подходили только мои слова.

Когда послушник, запинаясь, стал читать сутры, я не мог отделаться от ощущения, что отец из гроба подсказывает ему слова.

В долг не бери и взаймы не давай; легко и ссуду потерять, и друга.

Настоящий солдат молод, груб, ни черта не боится, ест как слон и пьет как лошадь, может под горячую руку расколошматить шикарную витрину, может, заступаясь за обиженных, и кровь пустить. Настоящий солдат отважен, благороден, бесшабашен.

Красив тот, кто красиво поступает.

Дзиро. М-да. Ты совсем мне не нравишься. Красавица. Полгода не пройдет - мы поженимся. Дзиро. То есть ни капельки не нравишься. Красавица. Это неважно, ты все равно скоро на мне женишься. Дзиро. Ну, впрочем, пыль, которая скапливается в карманах пиджака, тоже никому не нравится. Однако от нее никуда не денешься, так всю жизнь и таскаешь ее при себе. Ни одна прачка до конца ее не уничтожит.

Любовь - это такое здание, которое строится на фундаменте недоверия.

Интересно, что пачкается быстрее – любовь или собачья шерсть?

«Ни один нормальный человек не может подчинять все свои поступки одной лишь воле.»

... мне вручили меню, в котором значился перечень всех моих бед, ещё до того, как я научился читать. Оставалось лишь повязать салфетку и садится за стол. Вот и странную эту книгу я, верно, пишу оттого, что так с самого начала обозначено в моём меню.

Рыбак рыбака видит издалека - вроде как сектант, который сразу чует единоверца, или трезвенник, сразу распознающий другого такого же придурка.

"Вот оно какое, харакири, - подумал он. - Будто на голову обрушился небесный свод, будто зашатался и перевернулся весь мир".

Жена офицера, сказал он, должна всегда быть готова к тому, что ее муж погибнет. Может быть, это произойдет послезавтра.

Поскольку моему другу предстояло вскоре покинуть отчий дом, он, вероятно, не просто слушал игру на пианино, а мысленно прощался с утомительным, временами несносным, но таким красивым образом жизни, который называется «повседневностью».