«Кто из нас не читал когда-нибудь об ученой собачке Мгонито, разъезжавшей по Европе», - автор сборника «Знаменитые собаки» явно задает читателю риторический вопрос. Очевидно, таким он и был 130 лет назад, когда антология впервые увидела свет. Книга, о которой идет речь - переиздание сборника рассказов 1880 года. На обложке нет имени автора, только под предисловием скупо обозначено – «И. Деркачев». Илья Деркачев (1834–1916), педагог, детский писатель, «папа» «книжек-малюток» в России. «Знаменитые собаки» - одна из «малюток» и есть. Все истории в ней - простые и короткие – по страничке, по полстранички... Скорее, не для старших детей, а дошколят. Самый длинный рассказ в сборнике – о супердоге-ньюфаундленде, запросто посрамившем бы Бэтмена и Человека-Паука («Боб являлся всегда первым там, где была опасность. Казалось, что ни одно спасение не могло быть совершено без него») – занимает пять страниц. И это с учетом двух картинок!
Местами стиль книги высокопарен, местами – сух. И зоопсихологию по ней лучше не изучать: Деркачев собак идеализирует и приписывает им человеческие мотивации. Один из его лохматых героев умирает с горя, поскольку хозяин заводит другую собаку, «более молодую и более красивую», второй - от угрызений совести («Как! Она сделала непростительное преступление, а он прощает ей такую обиду! … Она хотела умереть!»), третий стреляет из пушки, «желая отомстить за смерть хозяина». Ах, собаки в 19 веке были чувствительны как барышни! При этом книга очень трогательная и добрая.
В ней десять глав. «Боевые и полковые собаки», «Собаки – защитницы и покровительницы», «Умные и ученые собаки» (вы еще не забыли малышку Мгонито?), «Собаки, верные до смерти» и т.д. Одни рассказы посвящены никому не известным кабысдохам, другие – животным «историческим» - вроде Аргуса, старого слепого пса Улисса - единственного, кто узнал хозяина после долгих странствий. Или Меламфита, до изнеможения плывшего за удаляющимся кораблем Ксантипа. Или собаки Алкивиада, даже умирая, продолжавшей вытаскивать стрелы из раненого владельца… Хозяев все это не могло не трогать. В благодарность за преданность они завещали любимцам состояния, ставили памятники… после смерти питомцев, хм, делали из них чучела. Или даже… «Когда Коча умер от старости и изнеможения, то шкура его продолжала согревать хозяина, как согревала его и прежде, при жизни своей, в дороге во время метелей и жестоких морозов» - такая вот реалия жизни «полудиких народцев Сибири».
Автор не всегда указывает, в какой стране и в какое время происходит действие рассказа, но почти непременно упоминает имя мохнатого героя. Это важнее. В отношении же людей он испытывает гораздо меньше иллюзий: «Что есть лучшего в человеке – так это собака», «Но ведь бывают же собаки злые и порочные?… Не в грустной ли человеческой школе портится это доброе создание?» Меж тем, на меня лично произвело впечатление письмо маршала Вальяна, приведенное в последней главе. Получив брошюру «Об истреблении собачьей породы», он вместо дежурной благодарности прямо высказывает ее автору все, что думает о таких «палачах собак» и клеветниках, «не умеющих, конечно, понимать чистой привязанности». Будь Меламфит собакой Вальяна, тот бы не погиб. Уж маршал сумел бы заставить упрямого капитана остановить корабль… «Умные люди и сердечные собаки созданы друг для друга». Пусть им удается встретиться.
Книга открывает серию Государственной публичной исторической библиотеки России, в которой будут переиздаваться книги для детей из отдела редких книг ГПИБ.
2 понравилось
