Цитаты из книги Золотой теленок

При виде милиционера Александр Иванович тяжело ступил вперед. — Гражданин Корейко? — спросил Остап, лучезарно улыбаясь. — Я, — ответил Александр Иванович, также выказывая радость по поводу встречи с представителем власти. — Александр Иванович? — осведомился Остап, улыбаясь еще лучезарнее. — Точно так, — подтвердил Корейко, подогревая свою радость сколько возможно. После этого великому комбинатору оставалось только сесть на венский стул и учинить на лице сверхъестественную улыбку. Проделав все это, он посмотрел на Александра Ивановича. Но миллионер-конторщик напрягся и изобразил черт знает что: и умиление, и восторг, и восхищение, и немое обожание. И все это по поводу счастливой встречи с представителем власти. Происшедшее нарастание улыбок и чувств напоминало рукопись композитора Франца Листа, где на первой странице указано играть «быстро», на второй — «очень быстро», на третьей — «гораздо быстрее», на четвертой — «быстро как только возможно» и все-таки на пятой — «еще быстрее». Увидев, что Корейко достиг пятой страницы и дальнейшее соревнование невозможно, Остап приступил к делу. — А ведь я к вам с поручением, — сказал он, становясь серьезным. — Пожалуйста, пожалуйста, — заметил Александр Иванович, тоже затуманившись. — Хотим вас обрадовать. — Любопытно будет узнать. И, безмерно грустя, Бендер полез в карман. Корейко следил за его действиями с совсем уже похоронным лицом. На свет появилась железная коробка от папирос «Кавказ». Однако ожидаемого Остапом возгласа удивления не последовало. Подпольный миллионер смотрел на коробку с полнейшим равнодушием. Остап вынул деньги, тщательно пересчитал их и, пододвинув пачку к Александру Ивановичу, сказал: — Ровно десять тысяч. Потрудитесь написать расписку в получении. — Вы ошиблись, товарищ, — сказал Корейко очень тихо. — Какие десять тысяч? Какая расписка? — Как какая? Ведь вас вчера ограбили? — Меня никто не грабил. — Да как же не ограбили? — взволновался Остап. — Вчера у моря. И забрали десять тысяч. Грабители арестованы. Пишите расписку. — Да, ей-богу же, меня никто не грабил, — сказал Корейко, по лицу которого промелькнул светлый зайчик. — Тут явная ошибка. Еще не осмыслив глубины своего поражения, великий комбинатор допустил неприличную суетливость, о чем всегда вспоминал впоследствии со стыдом. Он настаивал, сердился, совал деньги в руки Александру Ивановичу и вообще, как говорят китайцы, потерял лицо. Корейко пожимал плечами, предупредительно улыбался, но денег не брал. — Значит, вас не грабили? — Никто меня не грабил. — И десять тысяч у вас не брали? — Конечно, не брали. Ну, как вы думаете, откуда у меня может быть столько денег? — Верно, верно, — сказал Остап, поостыв. — Откуда у мелкого служащего такая уйма денег?.. Значит, у вас все в порядке? — Все! — ответил миллионер с чарующей улыбкой. — И желудок в порядке? — спросил Остап, улыбаясь еще обольстительнее. — В полнейшем. Вы знаете, я очень здоровый человек. — И тяжелые сны вас не мучат? — Нет, не мучат. Дальше по части улыбок все шло совсем как у Листа, быстро, очень быстро, гораздо быстрее, быстро как только возможны и даже еще быстрее. Прощались новые знакомые так, словно не чаяли друг в друге души. — Фуражечку милицейскую не забудьте, — говорил Александр Иванович. — Она на столе осталась. — Не ешьте на ночь сырых помидоров, — советовал Остап, — чтоб не причинить вреда желудку. — Всего хорошего, — говорил Корейко, радостно откланиваясь и шаркая ножкой. — До свидания, до свидания, — ответствовал Остап, — интересный вы человек! Все у вас в порядке. Удивительно, с таким счастьем — и на свободе.