Цитаты из книги Wittgenstein's Mistress

Однажды кто-то попросил Роберта Шумана объяснить смысл какого-то музыкального произведения, которое он только что сыграл на пианино. Что сделал Роберт Шуман, так это снова сел за пианино и сыграл то же произведение еще раз.

Тревога - фундаментальное настроение существования

Некоторые дни ощущаются как вторник.

Елена сбежала с любовником только один раз в своей жизни, но за три тысячи лет никто об этом не забыл.

Was it really some other person I was so anxious to discover...or was it only my own solitude that I could not abide?

Однажды Роберт Раушенберг стер большую часть рисунка Виллема де Кунинга, а затем назвал его «Стертый рисунок де Кунинга».

Once, somebody asked Robert Schumann to explain the meaning of a certain piece of music he had just played on the piano. What Robert Schumann did was sit back down at the piano and play the piece of music again.

You will say that I am old and mad, was what Michaelangelo wrote, but I answer that there is no better way of being sane and free from anxiety than by being mad.

Невозможно напечатать предложение, в котором утверждается, что ты не думаешь о некой вещи, не задумавшись при этом о той самой вещи, о которой ты якобы не думаешь.

Трудно заметить пропажу шлюпки, когда догорает твой дом.

Между прочим, Витгенштейн никогда не был женат. Ну а также никогда не имел любовницы, поскольку был гомосексуалистом.

И что я действительно испытываю по отношению к Джону Рёскину, так это сочувствие. Дело в том, что этот глупый человек столько лет разглядывал многочисленные древние статуи, что практически пережил шок в брачную ночь, ведь никто никогда не говорил ему, что у живых женщин есть лобковые волосы.

Пусть даже считается, что Витгенштейна все равно слишком трудно читать. И, по правде говоря, однажды я все-таки прочла одно его предложение, которое не показалось мне трудным ни в малейшей степени. Более того, мне очень понравилось то, что в нем говорилось. Не нужно много денег, чтобы купить хороший подарок, но нужно много времени — таким было это предложение. Честное слово, именно так Витгенштейн однажды сказал.

Большую часть ночи все небо было гомеровским.

Места достаточно. Многие из полок здесь наверху наполовину пусты. Хотя, несомненно, когда я говорю, что они наполовину пусты, я должна была бы сказать, что они наполовину заполнены, так как, вероятно, они были совершенно пусты, прежде чем кто-то заполнил их наполовину.

Хоть убейте, я понятия не имею, зачем я это делала. Если бы я понимала зачем, то явно не была бы сумасшедшей. Если бы я не была сумасшедшей, то явно не стала бы этого делать вовсе. Я не вполне уверена в том, что последние два предложения имеют особый смысл.

Хотя, между прочим, одна любопытная мысль, рано или поздно пришедшая бы в голову этой женщины, заключалась бы в том, что она, как это ни парадоксально, была практически столь же одинокой до всех этих событий, как и сейчас.

«Одна из причин, по которой люди в общем и целом восхищались Ван Гогом, хотя и не всегда будучи в курсе этого, состоит в том, что он, похоже, мог заставить излучать тревогу даже стул. Или пару ботинок.»

Через другое окно на противоположной стороне меня будит розовоперстая заря. На самом деле, бывают такие утра, что эта фраза оказывается уместна.