Светлые звезды, до чего я дошел! Пью с гномами и вру эльфам.

Я всего лишь могу подать руку, ты сам должен найти силу идти и жажду жить.

– Трудно с вами, – пожаловалась Сэльви, удерживая невесомую руку и мешая упрямцу снова встать и идти. – Как возраст уга-дать? Я со всеми на ты, а подумаю – хоть плачь. Вот тебе сколько?
– Пятьдесят семь, – прошелестел эльф. – Веков.
– У-у-у. А мне шестнадцать с половинкой – лет. Ну, вообще-то и половинка еще того… копится.

раны души не лечатся легко и не поддаются магии.

Древние умели хранить в душе добро и прощать. Знали – вечным нельзя жить злобой, это их уничтожает.

Поиск - тоже определенный смысл для долгой жизни.

Как можно потеряться, если ты никуда в особенности и не идешь, ничего не ищешь? Зачем ей бояться быть потерянной, если этого и надо – чтобы не нашли?

Потому что это не судьба, погибнуть здесь и теперь, а просто глупый злой случай. Он слепо и без разбора берет плату за победу, пока не насытится, не устанет, не утратит свою способность отнимать самое дорогое.

Мы, эльфы, со всей нашей магией, простую видимость трактира дольше создавали бы, чем гномы – сам трактир, настоящий и прочный.

Сила без доброты переходит во зло.

Политика состоит из сплетен.

– Слушай, маг, мы тут с ребятами посоветовались и решили тебя зачислить тоже в спасатели, – важно сообщил он. – Вот с первого приплода Лых выделим детеныша, чтоб твоя жена чужих-то рабочих крыс не одалживала. Обучим, как следует.
– Я не гном, – слабо возмутился польщенный Лоэльви.
– Ага, и даже не крыса, так что пока непонятно, много ли с тебя толку, – посочувствовал вездесущий Рртых. – Но ребята так просили, что я не стал возражать. Будешь первым подгорным эльфом.

Когда гости собрались в путь, король провожал их как лучших друзей, – если у королей вообще бывают друзья. Лориду казалось, что это вполне возможно именно в отношении гномов и эльфов. Политикой они не интересуются, к власти в мире людей равнодушны, зато умеют помнить добро.

Пение старого знахаря Орильр слышал в коридоре еще довольно долго. Голос Збыра не подводил, и двери мелко вздрагивали от его баса. Седой шел и думал – можно ли избавиться от похмелья, слушая пьяного шамана? Это какой-то замкнутый круг. К тому же, даже пьяный, он врет складно, а правду умалчивает и того ловчее.

В упрямстве упрекают, когда сдаются. Значит, знахарь не будет мешать. И даже поможет

Король выслушал внимательно и поверил, что войны не будет. Это оказалось приятно: знать, что твои гвардейцы – не особенно умные и меткие, но такие молодые и задорные – не погибнут.

В поселение людей путники въехали на закате, неспешным шагом. Кони были приятно удивлены способностью своих седоков хоть иногда выбирать нормальный режим движения.

– Рир, это самое красивое место в вашем дурацком дворце, – сообщила девушка, постепенно унимая дрожь. – Какие ножи! И кастрюли… Укради мне парочку маленьких, а? И колпак прихвати, он смешной.

Главное – не заговор. Главное – возможность контролировать всех. И Стена в таком случае не преграда, а благо. Как можно не покориться, если нет выхода из кошмара?