Осенний крик ястреба

Вновь с прочтения данного стихотворения ("Пророчество") мне захотелось прочитать весь сборник, куда входит это замечательное стихотворение, которое я могу перечитывать миллионы раз, каждый раз находя в нём что-то новое.
И вот сейчас я хочу рассказать не совсем об этом сборнике, а о той, кому этот сборник посвящен.
Для начала, "Новые Стансы к Августе" обозначает "Новые строфы к Величественной", ведь Август(а) в переводе обозначает величественный, священный. Посвящены данные строфы загадочной М.Б. Но такая ли она загадочная?
М.Б - это инициалы Марины Басмановой. Кстати, она вообще Марианна. Но почти везде упоминается как Марина. Да и что скрывать, мне самой имя Марина нравится больше, так что в моём отклике она будет Мариной, извиняйте уж.
Бродский познакомился с Мариной в 1962 году, когда ему не было ещё и 22 лет, она была на два года его старше. Первые стихи Бродского с указанием тогда ещё непонятных инициалов датированы июнем 1962 года (познакомились влюблённые в марте). На мой взгляд, Марина была его единственной музой, страстной любовью.

Но с Мариной у него будет всё то, что в данном стихотворении он отрицает: и любовь, и страсть, и тревога, и разочарования, боль и любовь на дальнейшие 30 лет, а потом остаток жизни в сердце. Говорят, что они дополняли друг друг: страстный и пылкий Бродский и спокойная художница Марина Басманова, они будто и созданы были специально друг для друга. Однако, как это часто бывает влюблённые часто ссорились и то и дело "расставались навсегда". После таких размолвок Иосиф впадал в жесточайшую депрессию. Не обходилось и без ревностных порывов, без измены Марины, без ссылки Бродского в Архангельскую область. Всё это было. И это было их жизнью. Совместной и раздельной, такой счастливой и несчастной одновременно.

В эти сложные для них годы родился сын Андрей, кстати, с фамилией Басманов. Марина не хотела выходить замуж за Бродского, а он надеялся, что после рождения ребёнка они оформят законные отношения, но Басманова была непреклонной. А ещё он надеялся, что позже эмигрируют они втроём - он, Марина и Андрей. Отношения с Мариной стали составлять главную тему его лирики, тема прощания с Мариной и сыном стала вечной для Бродского.. В Санкт-Петербург он больше не вернулся.

После расставания с Мариной он ещё долго продолжал посвящать ей свои стихотворения, но меняя женщин как перчатки, он так и не мог найти приют своей душе, а инфаркты преследовали его один за другим. Однако позже он встречает молодую Марию Соццани, которая моложе поэта на тридцать лет и безумно напоминала ему Марину Басманову в юности. В 1991 году они поженились. Мария стала не только любящей женой, но и верным другом и помощницей во всех литературно-издательских делах. В 1993 году у них родилась дочка - Анна-Александра-Мария Бродская.

С начала 90-х годов Бродский уже не посвящает стихов Марине Басмановой. Однако посвятил позже ей единственное стихотворение в довесок, не подписывая инициалами "М.Б" можно понять, что данное стихотворение посвящено именно ей, а в самом начале и её измене Бродскому с Дмитрием Бобышевым.

Видимо, избавился он от той изнуряющей его любви к Марине, от той жгучей страсти, от тех переживаний, которые терзали его душу.. При жизни с Мариной, при постоянных расставаниях, при окончательном разрыве. Однако, как известно, позже он перепосвятил все стихи, которые раньше писал женщинам, в честь Марине, собрав их в этот ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ сборник "Новые стансы к Августе". Бродский напишет об этом просто и лаконично: "Это сборник стихов за двадцать лет с одним, более или менее, адресатом. А до известной степени это главное дело моей жизни".
Марина Басманова - единственная Муза Бродского..

Единственные мои желания при чтении творений Бродского - это выучить всё наизусть и растащить на цитаты. Лично для меня Иосиф Александрович избранный, ибо читать всё подряд могу только у него, а к поэзии в целом отношусь очень холодно. У других поэтов привлекают лишь отдельные тронувшие меня стихи на определённые темы. У Бродского же прекрасно всё - от любви до ненависти и от сарказма до печали.
Сборник отлично составлен, все стихотворения действительно чем-то похожи и, кажется, объединены общей мыслью, хоть они и на разные темы. Ну, и конечно, мой любимый (поправка: один из любимых) "Квинтет" нашёлся именно в "Урании", и я ничуть не удивлена. Сюда бы ещё подошёл "Натюрморт" - этакая своеобразная ода неодушевлённым предметам, потому как именно в "Урании" очень много стихов о времени, пространстве и вещах (замечаю, что эти моменты ключевые во многих стихотворениях автора), но самому Бродскому, конечно, виднее.
Вообще, я просто согласна с первым маленьким, но ёмким по смыслу отзывом: Бродский - это навсегда. Своеобразное построение рифм, нестандартные (скажем так) сравнения, примеры и образы. Бродский буквально заставляет искать смысл (смысл есть, можете быть уверены, просто найти не всегда легко), по-иному смотреть на мир и на то, что каждый день тебя окружает. Бродский - это личное человеческое одиночество; это невозможность передать другим чувства от прочтения его стихотворений. Каждый чувствует что-то своё, личное...

Единственная книга стихов, которую Иосиф Александрович вот сел и составил. Своими, понимаешь, гениальными руками. Потому что любовь - это святое. Чужие руки к ней прикасаться не должны. Подборка действительно очень хорошая. Мусор, которого у Бродского, как у любого хорошего поэта, навалом, сюда почти не попал.
Но есть ощущение, неприятное ощущение, что смотришь в замочную скважину. Очень много автобиографических деталей, повторов и того главного, что это ощущение порождает - обращений ко всем ясному "ты" в каком-то уж совсем душевно интимном свете.
На месте Марины Басмановой мне было бы неловко)))

Любовь в поэзии, пожалуй, еще больше, чем в других литературных жанрах, рождается на уровне химии чувств - или нравится, или нет. Или затронул поэт в тебе какие-то струнки, или стихотворение прошло мимо.

Бывает так, что нравится лишь одно стихотворение, но оно так точно отражает все твои чувства, что любишь все.

А бывает, что умом понимаешь - гений, а седрце спокойно. Так складыается пока у меня с Бродским. Я вижу рваный слог, неровный ритм, выбор слов, тем и рифм, понимаю - это интересно и уникально, но...

это первая книга поэзии, сознательно купленная мной. буквально после 10-15 страниц начинаешь понимать разницу между рифмоплётством и настоящим искусством. думаю, не стоит объяснять, к какой категории относится поэзия Бродского. мощь воздействия такая, что отбивает всякое желание самому писать хоть что-то зарифмованное. а если и возникает объективная необходимость, к примеру, на чей-то юбилей или свадьбу написать стихотворную здравицу.. тут уже начинаешь поневоле бумагомарать в его неподражаемой манере. но, конечно, ничего толкового из этого не выйдет. Полозкова небесталанна, но заигрывание и подражание настолько чудовищно очевидно, что не может не покоробить самых истовых почитателей Бродского.
ну а уже после 20-30 думаешь: "— алло, Иосиф? Нобелевскую премию приедете сами заберёте или оформим бесплатную доставочку?"