Цитаты из книги Невероятный мир

Ее глаза вдруг яростно вспыхнули: – Ты был его другом! Он тебе все рассказал. Ты обещал быть с ним. – Конечно, я обещал. Но я начинаю с нуля. Я ничего не знаю. – Останови Финна, – сказала она. – Выясни, что он затеял, и помешай ему. Найди сковывающий маневр… – Ох это твое военное мышление! Сковывающие маневры и линии отступления. (Пышная дама в генеральском мундире, огромных сапогах и с гроздьями медалей на высокой груди.) – Прекрати! – Журналистка! Трезвомыслящая! – Замолчи, Шеп, – сказала Гарриет. – Как я могу сейчас трезво мыслить? Я верила в Годфри Стоуна. Верила в его дело.

Покачиваясь на корточках, Блэйн пораженно думал, какой надо обладать свирепостью и, возможно, отчаянием, чтобы нанести подобный удар. Он поглядел на Гарриет и покачал головой, удивляясь ее хладнокровию, затем вспомнил, что в репортерской практике насильственная смерть не такая уж редкость. – Это Финн, – произнесла она тихим, ровным голосом, настолько ровным, что почувствовалось, с каким трудом она сдерживается. – Не сам Финн, конечно. Кто-то из его подручных. Или доброволец. Один из его фанатиков-последователей. Многие готовы выполнить любое его приказание.

В свете умирающего дня долина переливалась черными и пурпурными бликами, отражаясь в мрачной бронзе реки. Последние солнечные лучи освещали верх обрыва на противоположном берегу; серебристой молнией по синеве в небе все еще носился ястреб. Они дошли до своего блока. Блэйн толкнул дверь, пропуская Гарриет вперед, затем вошел сам. Не успел он пересечь порог, как столкнулся с Гарриет. Гарриет коротко вскрикнула, и он почувствовал, как она напряглась, прижавшись к нему. Он поглядел через плечо. Вытянувшись, лицом вниз, на полу лежал Годфри Стоун.

Блэйн начал рыться в карманах. Бумажник, колода карт, платок, связка ключей, спички и, наконец, револьвер. Он осторожно вынул его и положил вместе с остальными вещами. – Он у тебя все время был с собой? – поинтересовался шериф. Блэйн кивнул. – И ты ни разу не потянулся за ним? – Я был слишком напуган, чтобы за ним тянуться. Это было пострашнее, чем путешествовать к звездам… Он понял, что проговорился. – Почему ты не сказал мне, что ты из «Фишхука»? – А какая разница? – Блэйн пожал плечами. Шериф слегка присвистнул сквозь зубы. Взяв револьвер, он переломил ствол. Медным блеском засверкали головки гильз. Шериф открыл ящик стола и бросил туда оружие. – Теперь, – с видимым облегчением произнес он, – у меня есть законный повод задержать тебя. Он взял спичечный коробок и передал Блэйну. – Если нужны сигареты, я принесу, – предложил шериф. – Не стоит, – отказался Блэйн. – Иногда я ношу их с собой, но обычно я не курю. Они у меня кончаются раньше, чем сам соберусь закурить. Шериф снял с гвоздя кольцо с ключами. – Пошли, – сказал он. Блэйн вышел за ним в коридор, который тянулся вдоль ряда тюремных камер. Шериф открыл крайнюю, возле самого входа. – Тебе на одного, – сказал он. – Последнего выпустил вчера вечером. Черномазый перешел границу и угодил за решетку. Вообразил, что он не хуже белых. Блэйн вошел в камеру, шериф захлопнул дверь и запер на ключ. – Если что-нибудь понадобится, – сказал шериф, демонстрируя искреннее гостеприимство, – крикни меня. Я тебе это достану.

Джо-Джим обнаружил Коренастого и Борова спящими под дверью в Рубку. Из этого он заключил, что Хью должен быть внутри, ведь он сам назначил этих двоих его телохранителями. Да и вообще — если Хью пошел в область невесомости, значит, он либо у Главного Двигателя, либо в Рубке. Скорее в Рубке. Рубка манила Хью с тех нор, как Джо-Джим буквально втащил его туда и заставил своими глазами убедиться, что Корабль — это не весь мир, а лишь скорлупка, влекомая по бескрайним просторам, — с тех самых пор и до сегодняшнего дня он был одержим идеей управлять Кораблем, заставить его двигаться по воле человека!

Для него это означало гораздо больше, чем могло значить для пилота с Земли. С момента когда первая ракета совершила робкий прыжок с Земли на Луну, космический пилот был романтическим героем, которому хотел подражать каждый мальчишка. Но замысел Хью был не чета такой мелочи. Он собирался привести в движение Вселенную . Заставить Солнце по воле человека стронуться с места и пересечь Галактику — даже такой план оказался бы куда менее дерзновенным.

Юный Архимед обрел рычаг. Теперь он искал точку опоры.

Он знал, что это чувство иррационально — возможно, в прошлом и существовал человек или несколько людей под именем Джордан. Джордан мог быть одним из первых инженеров или капитаном, утвердившим правила жизни на Корабле, базировавшиеся на здравом смысле, почти на инстинктах. Либо, что кажется более вероятным, миф о Джордане намного старше, чем эта книга у него в руках, а ее автор просто воспользовался невежественным суеверием Экипажа, чтобы придать вес своим сочинениям. Нарби знал, как это делается, — он и сам собирался, когда придет время, осенить свой Новый курс благословением Джордана.

Джо, правая голова Джо-Джима, обратился к Хью Хойланду: — Ладно, умник, ты убедил Главного Инженера… — он махнул ножом в сторону Билла Эртца, потом продолжал ковырять им в зубах Джима. — И что? Чего ты добился? — Я уже объяснил, — раздраженно ответил Хью Хойланд. — Будем продолжать, пока каждый ученый на Корабле, от Капитана до самого зеленого ученика, не будет знать, что Корабль движется, и не поверит, что мы можем заставить его двигаться, куда нам нужно. Тогда мы завершим Путешествие, как завещал Джордан.