Мы не грязная наша кожа, мы не страшные, пыльные, безобразные паровозы, все мы душою прекрасные золотые подсолнухи, мы одарены семенами, и наши голые волосатые золотые тела при закате превращаются в сумасшедшие тени подсолнухов, за которыми пристально и вдохновенно наблюдают наши глаза в тени безумного кладбища паровозов над грязной рекой при свете заката над Фриско.

This is the one and only firmament;
therefore it is the absolute world.
There is no other world.
The circle is complete.
I am living in Eternity.
The ways of this world are the ways of Heaven.

Many seek and never see,
anyone can tell them why.
O they weep and O they cry
and never take until they try
unless they try it in their sleep
and never some until they die.
I ask many, they ask me.
This is a great mystery.