Хочу жить! Дневник советской школьницы

По сравнению с первым изданием (2004 год) дневник расширен-дополнен, прилагаются письма Луговского-старшего и предисловие Людмилы Улицкой, где утверждается "смелость высказывания и мышления" юной девушки, взвешенность её критики человеконенавистнического сталинского режима. Советская Анна Франк, так-то-с. И неожиданностью, чтобы не сказать хуже, было увидеть немаленькую квартиру в центре Москвы, услышать рояль, романс... Девочки ждут папу...
Кстати, о папе. Удивительный тип этот Сергей Рыбин-Луговской, левый эсер, который, цитируя опять же Улицкую, "приняв жизненную тактику выживания, остался верен своим принципам". Яснее выражаясь, держит фигу в кармане. Нелегалы всех стран! Если о вашей нелегальной деятельности известно вашим несовершеннолетним детям, вы занимаетесь не нелегальной деятельностью. Вы занимаетесь ерундой. О деятельности, конечно, говорить нельзя. Сергей Фёдорович - классический кухонный фрондёр, проводящий политбеседы с младшей дочкой, читающий ей высокопарные проповеди о борьбе за право на существование, занятии достойного места в толпе, а также забивает интактные мозги юдофобией, мужским шовинизмом, внушает Нине чувство неполноценности. А та несёт "независимые взгляды" в школу, в дома друзей и притом глухо ненавидит отца за чёрствость. Все страшные обвинения власти и народу Ниночка бросает с папочкиного голоса, вперемежку с такими перлами:

Женщина - это собака, которая стремится подняться до хозяина, занять с ним одинаковое положение и не может достичь этого.

Надо всё-таки сходить к бабушке за опиумом.

Для С. Луговского, отца трёх дочерей, все женщины - дрянь, куда вам до ребят, ребята - молодцы, а вы - девчонки. С отцова голоса и это с придыханием "Русь, за Русь, Русь великая" и с брезгливой дрожью "инородцы", "жиды". Образчик смелого мышления Нины:
... собралась какая-то кучка подлецов и вертит всем народом, как будто мы должны слушать всякую сволочь жидовскую.
Согласитесь, сложно тут рассуждать о какой-либо политической зрелости. Великую, но тёмную Русь оккупировали иудеи и примкнувшие к ним инородцы. Сталин - порочный грузин. Сволочей надо убивать. Всё. До карикатуры, до пародии:
Как много уроков! Мерзавцы большевики!
Да и великий русский народ (где она, пятнадцатилетняя, с ним сталкивалась?) - для Нины дикари, свирепая толпа, жалкое оборванное простонародье, которое надо пасти железными прутьями. А бедная г-жа Улицкая , скрепя сердце, всё это превозносит. В черту оседлости захотелось? Если крокодил хочет съесть моего врага, это не значит, что крокодил мне друг. Меня трудно назвать сталинисткой, но с трепетом представляю, во что эти господа превратили бы страну, придя к власти. Пример перед глазами: в кого он ребёнка превратил? Барышня тратит время и силы на то, чтобы убеждать себя: Я должна радоваться подачкам, которые мне бросят мужчины. Я не должна требовать, чтобы меня считали личностью. Я - собака, и собака довольно неказистая по экстерьеру. Изнывая от собственного безобразия, Ниночка тает от пошлого романсика, разнеживается под взглядом одноклассника, а через минуту он крикнет: "Луга косая!", и надо идти домой плакать. Улицкая принижает эти мучительные переживания - мол, гормональная биография молодого организма. Гормоны гормонами, но духовная составляющая Нининых стенаний - одиночество без просвета.
Ах, если бы я могла быть без себя!..
Самое ласковое, что удалось Нине услышать от либер фатера, это "Она настолько ограничена, что не интересуется ничем, её не касающимся, даже разговаривать разучилась". Милый, вы говорите о своей кровинке! Это ваша родная дочь разучилась разговаривать , это у неё дисморфофобия на почве косоглазия, навязчивые суицидальные мысли! Делайте что-нибудь! Вспоминается античность: Хочешь построить в стране демократию? Сперва построй её в собственном доме.
Издёрганная самодуром-родителем до истерики, Ниночка аж желает, чтобы отца у них вообще не было. Больно представить груз вины, который она несла, когда пожелание сбылось. Фактически, все нецензурные высказывания об СССР, вплоть до идиотского плана покушения на Сталина - лишь попытки понравиться папочке в той папочкиной ипостаси "борца за идею", коя нравится самой Нине. Я тоже, мол, воин идеи. Подозревая, что дневник может попасть в руки ГБ, девушка всё же не уничтожает его. Он - единственный Электрин мостик, связующий дочь с отцом. Иллюзия общего дела.
Я хочу просто любить...
Величать Нину элитой русского народа не весьма вежливо и по отношению к ней, и по отношению к народу. Двенадцать на дюжину таких "элит": мечущихся, мятущихся от исключительности к уродству, бездеятельных, вялых, лишённых минимального интереса к чему-то, кроме катка, фокстрота и юношей... А меж тем "Дневник советской школьницы" не смешной антисоветчиной ценен, а гормональной лирикой. Общеженской, общеотроческой, общечеловеческой. По эгоцентрическому мечтательному строю мысли "Хочу жить" напоминает дневники Георгия Эфрона. Только Мур боялся продешевить себя, а Ниночка - боится сгинуть невостребованной.
Я ни на что не надеюсь, решительно ни о чём не думаю, лишь иногда мечтаю. Это совсем особенное чувство, я переношусь совсем в другой мир, конечно, в будущее, но без надежды, как будто начинаю читать книгу. Раньше, когда я была меньше, я называла это "игрой", а теперь, кажется, никак не называю.

Книгу я давно хотела прочесть, в желалках она у меня была 4 года. В прошлом году взяться за чтение захотелось ещё сильнее, особенно когда я прочла «Крутой маршрут» и там как раз упоминалось про Нину Луговскую, девочку которую все пытались прокормить, и которая не теряла оптимизма. И вот, в ожидании именно такой девочки я начала читать. И что же я увидела? Прежде всего, пафосное вступление Людмилы Улицкой, сравнивающей эту книгу с дневником Анны Франк, к слову начала читать его на греческом языке, и скажу вам, что и по стилю и по тематике это абсолютно разные вещи. Прежде всего, разный взгляд, разное видение ситуации и окружающего мира. И извините заранее те, кому жаль Нину, но она сама виновата в том, что с ней произошло. Я читала недавно о жизни Лилианы Лунгиной, которая жила в то же время, что и Луговская, но при этом она была намного смелее. При этом Лилиана знала, когда молчать, а когда высказаться и да над ней тоже висели грозовые тучи, но она избежала серьёзных проблем. И где смелость героини этой книги? Она в дневнике свободно пишет, какие большевики плохие и гадкие, но при этом она нормально не может рассказать о том, что произошло с её отцом, почему он живёт не с ними, а в другом городе. И только из примечаний к тексту, мы это выясняем. Вы уж извините, это в основном дневник о её ненависти ко всему и вся, о её эмоциях, юношеской влюблённости и не более того.

И вы меня простите, да меня раздражают ноющие без всякого повода подростки. Да, все мы в своё время временами не любили школу, но ходили и не жаловались. У героини же каждый день это «пытка», видите ли, она учится пять дней по 4 урока и поздно возвращается домой, потому что «гады из большевиков ввели двухсменную учёбу». Вы уж меня простите, но когда я училась, у нас тоже была пятидневка, но каждый день по 7 уроков, с 8.30 – 16.00 плюс факультатив до 18.00 и по субботам мы после факультатива шли в музей или в кино/театр, оказываясь дома лишь в 21.00 в состоянии усталости. А она жалуется, что 5 дней и всего 4 урока, глупая эмоционально незрелая девочка. И меня просто поразило в нехорошем смысле, что она сказала про свою подругу «я рада, что её отца забрали, пусть почувствует, что было со мной, когда нашего отца забрали». Столько ненависти и злости…. При этом «какой милый Лёва» и слёзы/сопли от того что он на неё посмотрел. «Можно ли вести отшельническую жизнь в пятнадцать лет? В самую лучшую пору жизни, чтоб никаких удовольствий и развлечений, одна бесплодная, скучная и ненужная наука, пахнущая мертвечиной и гнилью? А мне всего пятнадцать лет». И что дальше? Уйти из школы и мыть полы в качестве уборщицы? Вы уж извините, но в голове у неё явно был сумбур. Лилиана Лунгина рассказывала, что эти годы были сложные, но она обожала свой класс, они вместе собирались, куда-то ходили и каждый был друг за друга. А здесь Нина сама ничего не хочет, у неё серая и скучная жизнь, так что сложно общаться с кем-нибудь, сходить просто погулять. Не верю я ей абсолютно.

Вот не люблю людей, которые сами создают себе проблемы. Да, в СССР были свои проблемы, свои негативные стороны, но при этом было и хорошее. И среди этих плюсов бесплатное образование, как школьное, так и высшее. Название книги гласит «Хочу жить», а разве она не жила? Кто ей мешал, кроме её самой? И в данном случае я согласна с отцом Нины, который называл её и её маму «бестолковыми дурами». А что они нормального сделали? Сидели и ныли, как всё плохо, при этом жили в своей чистой квартире, а не в общежитии, имели достойную работу. В чём смысл этой книги? В чём смелость? Вот Лунгина высказалась в открытую, не боясь преследований, Гинзбург тоже в открытую написала «Крутой маршрут» и эти женщины не молчали. А Нина писала в свой дневник, который тихо-мирно лежал в столе и так бы, в общем, и лежал. Почему она не пошла и не высказала это вслух, раз она смелая и храбрая. Она упрекает отца за его идеи, а он-то действует, пусть и во вред семье, но он доказывает СВОИ убеждения, а Нина ничего не доказывает, её же все обидели. Более того, как следует из примечания, когда её арестовывали, она добровольно со всем согласилась.

Конечно же, идиотизм, что это «произведение» сочли попыткой кого-то убить, и наказание к девушке было слишком суровым. Однако, какая разница-то, она сама не один десяток раз писала о том, что она жаждет смерти. Так какая разница, каким образом это произойдёт? Я не жестока и не цинична, но если ты сама на себя кликаешь беду, то в итоге и получаешь себе «сюрпризы». И эта история очень однобока, показывает только одну сторону и одно мнение. Очень хотелось спать, почти после каждой заметки, потому что каждый день фактически ничем не отличался от предыдущего. В общем, не будь этой книги, ничего бы не изменилось. Прочитав её, вы не откроете для себя жизнь в 30х-40х годах, не откроете новые факты. Лучше прочтите Лунгину или Гинзбург.

Такие дневники порой полезно почитать, в ней мы немного находим истории нашей страны, те факты, которые порой мы даже и не знали.
Читая дневник Нины Луговой с одной стороны мы чувствуем уважение к ней и интерес, но чем мы дальше читаем книгу, тем больше становится скучно. Как мне показалась, жизнь главной герои очень тяжелой, знаете если вы надеетесь, что с возрастом что-то измениться, нет там остаётся тое же настроение.
В книге большое внимание так же уделяется политическому и военному вопросу, который так же до конца не раскрыта.
Книга как биография интересна, но порой было скучно.

В предисловии к этой книжечке отметилась Улицкая. Она сообщила, что мы держим в своих руках дневник простой советской школьницы, которую зарепрессировали проклятые "совки". Само предисловие достойно того, чтобы его разбирать на цитаты.
Итак, Улицкая уверяет нас, что это реальный дневник, который был изъят злобными сотрудниками НКВД. Кроме того, Улицкая замечает, что нужно избавляться от моды на все советское, от ностальгии по советскому прошлому, а для этого надо прочесть дневник, чей автор - умнейшая, тонко чувствующая, замечательная во всех отношениях девушка.
Правда, замечает Улицкая, в дневнике сквозит небольшой антисемитизм, но это все не страшно, поскольку она была еще маленькой, а также...

Улицкая отдает должное фашистам, сравнивая их с коммунистами не в пользу последних.
К слову, об антисемитизме простой советской школьницы Нины Луговской речь тоже пойдет ниже.
Итак, издатели дневника уверяют, что там было три тетради. Несмотря на это, у меня на телефоне дневники занимают около 400 страниц. Причем первая тетрадь тянет страниц так на 200. На экране помещается 30 строчек,а в каждой строчке по 40 символов, считая пробелы, то есть примерно 6-7 слов в среднем.
Безусловно, речь не может идти о школьных тетрадях, о тетрадях на 48 листов или даже 96 листов. Не влезет туда столько на 192 страницы, для этого пришлось бы писать мельчайшим почерком, причем в каждой строчке. Очень сомнительно, что близорукая школьница делала бы это.
Возможно, речь шла о тетрадях формата А4, но даже там с огромным трудом верится, что можно уместить текст, который на телефоне занимает 200 страниц.
Как по мне, школьнице с нормальным почерком, пишущей в тетради в клетку через строчку, понадобилось бы около 6 тетрадей формата А-4 с 96 листами. Это было бы около 600 страниц по 15 строчек в каждой.
Таким образом, предполагаю, что существование дневника - фейк, выдуманный авторами или самой Ниной Луговской.
Возможно, сам по себе дневник существовал, но он был в разы короче, и авторы его подредактировали, превратив монолог школьницы в нечто удобоваримое для прочтения, а для этого дописали текста страниц на 300.
Итак, весь дневник на 80 % полон всякой чуши про следующие вещи:

• как посмотрел на нее тот или иной мальчик и как посмотрела она на него;
• как она ссорилась и мирилась с подругами;
• как она разочаровалась в жизни и хочет принять яду.

Сама доброта!
А вот что она думает о некоторой части советского народа.

Ох, уж эти евреи! Только и ищут возможности разрушить Русь-Матушку!
Однако Нина презирает и русских, напоминая, что те вот позвали варягов, и потому всегда будут находиться под чьей-то властью, ох, уж эта тупая русня! Сама она, видимо, считает себя исключением, она русня, которая никому не подчиняется.

Надо ее точно было отправить в страну, где школ нет вообще. Например, в какую-нибудь африканскую колонию.

Очень смеялся на этом отрывке. Почему бы не назвать дневник "Моя борьба"? Просто забавно, как внезапно сошлись на 80 % мысли одного австрийского художника и одной русской школьницы!
Вот, к примеру, цитата из "Mein Kampf" Гитлер пишет

А Нина тоже ему вторит:

Вы понимаете, как уникально не только то, что Гитлер и Нина достигли консенсуса относительно еврейского вопроса и отношения к России и большевикам, но и то, что они оба жуткие сексисты.
А вот еще цитатка Гитлера

Нина переписывает стишок про "немытую Россию" и добавляет, что русский народ дикий, грубый, ничего не понимающий, стихийный, как зверь, признающий только жратву и подачки, не знающий ни чести, ни гордости.

Многие мне возразят и скажут, что она просто еще маленькая была. Однако во-первых, кто-то же нам навязал мысли маленькой дуры? Вот Улицкая считает, что она просто умница. Во-вторых, далеко не у всех подростков можно найти в дневнике подобные мысли. В-третьих, не такая уж она и маленькая. Дневник она начала в 14 лет, а закончила в 19. И в 18, и в 19 лет она продолжала ненавидеть коммунистов и евреев.
Другие скажут, что она ненавидела коммунистов за то, что они осудили ее отца. Но ее отец был еще тем контрреволюционным элементом. И его дневники тоже вошли в книгу. Вот что пишет ее отец

При этом Нина с отцом не живет, его вообще ненавидит за то, что он вот так опустился, за то, что, грубо говоря, попался, дал себя осудить. Она ненавидит его за то, что он не тот сильный ариец, которого она заслуживает. Довольно мерзкое чувство.

Как же все это похоже на писанину нацистов, на Геббельса, на Розенберга, на самого Адольфа! Кстати, можно примерно представить, какое будущее у России было бы с эсерами. Скорее всего аналог национал-социализма.

А ведь все-таки удивительно - фашистская литература в СССР не издавалась даже близко. Откуда этот индивидуум знает, что думают о нас святые и непогрешимые немцы, и почему его мысли так близки им? Может, это какая-то закономерность, что подобные идеи возникают у определенной категории людей?

Итак, по легенде проклятые гэбисты решили почему-то в 1937 арестовать всю семью, нашли дневники Нины и прямо возрадовались - такой материал! Дали всем по 5 лет лагерей.
Кто-то скажет, что, дескать, жестоко, каждый имеет право высказывать свои мысли. Но такие мысли! 19 лет человеку, а она хочет убивать Сталина, большевиков, евреев, одноклассников, себя. Какое-то же наказание она заслуживает!
И система дает ей возможность перевоспитаться в ИСПРАВИТЕЛЬНО-трудовом лагере, на тяжелых работах, а затем не желает все же принимать назад такой озлобленный и чужеродный элемент в советское общество, оставляя ее в ссылку.
Примечательный факт, что в 1942 году, после выхода на свободу, она вышла замуж... за еврея! А вы говорите, что лагеря не исправляют и не дают воспитательный пример. Вот она пообщалась с простыми людьми, переосмыслила свою жизнь, поняла свое место в ней.
При этом ее не желали реабилитировать до последнего, учитывая содержимое ее дневников, откровенно экстремистское. И только письмо Хрущеву вроде как решило дело. Хрущев включил и ее тоже в план бездумной массовой реабилитации правых и виноватых.
История послужила для нее уроком. Те, кто ее знали, говорили, что она скромная и сдержанная. Она в итоге стала художницей (ха-ха-ха, и снова вспоминается ее австрийский единомышленник!). То есть, она Гитлер наоборот. Гитлер был художником, а закончил конченым нацистом, ненавидящим весь мир, покончившим жизнь самоубийством. А она же была с детства конченой нацисткой, хотевшей покончить жизнь самоубийством, а в итоге стала простой миролюбивой скромной художницей.
Кстати, у нас вот есть 282 статья УК РФ, о возбуждении ненависти и вражды. Да, по нынешнему законодательству дневники Нины не подпадают под статью, поскольку она писала дневник для себя и вроде как не стремилась его афишировать. НО те, кто его опубликовали, со всей этой мерзкой антисоветской и антисемитской херней - как квалифицировать их действия? На что они рассчитывали?

Эти люди намеренно, осознавая возможные последствия, возбуждают ненависть к приверженцам коммунистических идей, к евреям, к русским.
Неужели у этих либералов не нашлось никого более вменяемого, кого можно поднять на знамя, кроме тупой малолетки?

Чего-то я бы не стала сравнивать этот дневник с дневником Анны Франк. Прекрасно, что интересуются советским прошлым с позиции детей, и дневниковых записей, и всего остального...Но что-то тут не то, я даже не могу понять, что вызывает у меня отторжение. Как будто напоказ, а не дневник. И еще не поняла идею с подчеркнутыми местами - читатель, мы поможем тебе найти злободневное?
Где ощущение эпохи? Анна Франк тоже вполне себе девочка и подросток, но у нее она сквозит из-за текста. А здесь школа, нытье и почти ничего про время. То есть периодически Нина Луговская пишет про репрессии, про то, что большевики скоты, но все как-то общо, непрочувствованно. Также удивляет общая беспечность - дневничок с нападками на Сталина и советскую власть чудесно хранится дома, где уже есть один репрессированный. Эээээээээ.
Тоска и стенания, короче.

Одолела почти половину книги и поняла, что продолжать её читать не хочу.

Аннотация обещает, что дневник советской школьницы откроет нам страшную правду про Советский Союз. Правду, которой мы не знали. Однако это дневник обычной девчонки с обычными мечтами, надеждами, увлечениями и тревогами юности, в какой-то момент перерастающий в депрессивное восприятие действительности и разочарование в жизни. Что она пишет про СССР? Только про свою ненависть, когда её отца арестовывают. И это можно понять. Но каких-то кардинальных разоблачений не происходит. Может есть что-то дальше в книге более конкретное, но мне, если честно, не интересно. Сам дневник не зацепил. Не моё.

Какие же все-таки мелочные, трусливые и подлые люди смогли использовать этот дневник в качестве доказательства того, что восемнадцатилетняя девочка готовила террористический акт против Сталина.
И почему у власти в России находятся именно такие люди? Что тогда, что сейчас.

Нет, этот дневник не похож на дневник Анны Франк. Он другой. Он, возможно, менее трагичен, так как мы знаем, что мечты Нины не безнадежны, она пройдет жестокую лагерную школу, но, по крайней мере, будет жить, а вот Анна жить уже не будет. Но для русского человека этот дневник особенно близок, ведь речь в нем идет о нас, о нашей истории, о нашей стране. И именно наш народ стал и жертвой, и соучасником тех событий, не столь давних, еще живых в памяти, наверное, многих и в истории каждой семьи.

А когда это рассказано с позиции ребенка становится как-то совсем не по себе.

А еще несколько удивила какая-то сосредоточенность на себе. Может быть, я забыла, что такое быть подростком 13-15 лет, но мне было странно видеть в этом дневнике так мало переживаний по поводу судьбы родных людей - ссылки и арестов отца, тяжелого труда матери. Мне кажется, такие вещи оставляют куда более глубокий след в душе ребенка, вызывают более сильные переживания.
Хотя, возможно, я смотрю с позиции взрослого...

Уж насколько я люблю дневниковые записи - особенно реальные дневниковые записи, - а осилить этот поток сознания не смогла. Первая половина издания - дневник несовершеннолетней девушки, вторая - взрослой женщины. Вторую не осилила вообще. Много о темах, близких к искусству, и практически ничего об окружающем мире и самом авторе. Но первая часть - это песТня! Более ограниченную бестолковую и самовлюбленную девушку, чем Нина, надо еще поискать. На каждой странице сплошные страдания. То на Нину не смотрят мальчики. То смотрят, но не те и не так. В результате Нина как лисица из басни про зеленый виноград, всячески убеждает себя, что парни ей нисколько, ну вот нисколечко неинтересны, и как глупы те девушки, что за ними бегают, при этом в каждой ее строчке звучит завистливая ненависть к этим девушкам.
Нина вообще крайне непостоянная натура. Она страстно жаждет поехать в деревню, через два дня начинает скучать и рвется обратно в город, вернувшись в город, снова недовольна. На одной странице Нина уверяет читателей в своей исключительности, на другой уже предается самобичеванию. Она хочет совершить что-то значимое, но при этом сидит на попе ровно, да еще смеет упрекать замотанную мать, что та погрязла в быте. Заниматься хозяйством Нина не хочет, она жаждет выполнять мужские дела, однако не делает никаких. При этом есть еду. которую приготовил кто-то другой, ходить по чистому полу и носить постиранную мамой одежду ее не смущает. Вопрос, откуда в семье берутся деньги, ее тоже не посещает. Это объяснимо в двенадцать лет, но потом-то Нине уже восемнадцать и судя по ее записям, она по-прежнему полагает, будто булки растут на дереве.
Доставляли периодические рассуждения Нины о смерти. Так и хотелось вручить ей веревку и мыло. Не хочешь жить - не живи! Только не ной.
И все, больше в дневнике ничего нет. Да в моих подростковых дневниковых записях событий больше! У Нины же сплошной поток сознания. Право слово, насколько было интересно читать другие дневники. И я говорю не только о всем известной Анне Франк. Но встречались мне в сети дневниковые записи, которые велись в блокадном Ленинграде. Делали их дети и взрослые. И как они отличаются от записей пустой и тщеславной Нины! Сколько в них рассказов о происходящем вокруг, заметок о каких-то ситуациях и людях, наблюдений, рассуждений. Хотите почитать действительно интересный дневник юной, но очень достойной девушки, советую найти в сети записи Тани Вассоевич.