Цитаты из книги Рассказы

Утренний ветер дует с востока и разносят аромат цветущего винограда – тонкий аромат резеды и варёного вина. Тёмные кипарисы важно раскачивают тонкими верхушками и льют свое смолистое дыхание. Торопливо переговариваются серебряно-зелёные листы олив.

«Суламифь»

«Слово - искра в движении сердца» - так говорил царь.

«Одиночество»

• Когда же ты был там? Ты мне ничего о них не рассказывал… Что они за люди?
  - Люди?.. Как тебе сказать?.. Ни дурные, ни хорошие… Веселые люди…
  «Одиночество»

У животных много своей, непонятной людям мудрости.

Любовь - лучшая учительница языка.

По вечерам, в спальне, он становился голыми коленями на пол, усердно крестился.... И, как всегда бывает у детей, у дикарей и у тихих сумасшедших, вокруг него образовалась немедленно толпа последователей.

<...> С ней случилось что-то странное, необъяснимое. Если бы собаки обладали способностью сходить с ума, я сказал бы, что она помешалась. <...>

"Только над головой большие звёзды дрожали своими ресницами среди чёрной ночи"

L. van Beethoven. Son. № 2, op. 2. Largo Appassionato

От глубины души благодарю Вас за то, что Вы были моей единственной радостью в жизни, единственным утешением, единой мыслью.

я ее люблю потому, что на свете нет ничего похожего на нее, нет ничего лучше, нет ни зверя, ни растения, ни звезды, ни человека прекраснее Вас и нежнее. В Вас как будто бы воплотилась вся красота земли…

– Может быть, это просто ненормальный малый, маниак, а – почем знать? – может быть, твой жизненный путь, Верочка, пересекла но такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины

Как многие глухие, он был страстным любителем оперы

Когда я в первый раз вижу море после большого времени, оно меня и волнует, и радует, и поражает. Как будто я в первый раз вижу огромное, торжественное чудо. Но потом, когда привыкну к нему, оно начинает меня давить своей плоской пустотой... Я скучаю, глядя на него, и уж стараюсь больше не смотреть. Надоедает.

Любовь даёт много наслаждений. Но никогда, никогда она не бывает так остра, тонка и нежна, как тогда, когда ещё не высказана и не разделена.