– А вы мне объясните, пожалуйста, что такое джентльмен, – спросил Уикс.
– Ну, как вам сказать… кто же этого не знает?
– Ну, вот вы – джентльмен?
На этот счет у Филипа никогда не было сомнений, но он знал, что о себе так говорить не полагается.
– Если кто-нибудь сам называет себя джентльменом, можно держать пари, что он им никогда не был, – возразил он.
– А я джентльмен? Правдивость мешала Филипу прямо ответить на этот вопрос, но он был от природы вежлив.
– Вы совсем другое дело, – сказал он.
– Вы же американец.
– Значит, мы пришли к выводу, что джентльменами могут быть только англичане? – совершенно серьезно произнес Уикс. Филип не стал возражать.
– А вы не можете мне назвать еще какие-нибудь отличительные признаки джентльмена? – спросил Уикс.
Филип покраснел, но, все больше сердясь, уже не думал о том, что выставляет себя на посмешище.
– Могу назвать их сколько угодно. – «Нужно три поколения, чтобы создать одного джентльмена», – говорил его дядя; это было его любимой поговоркой, так же как и «не суйся с суконным рылом в калашный ряд». – Во-первых, для этого надо быть сыном джентльмена, затем надо окончить одно из закрытых учебных заведений, а потом Оксфорд или Кембридж…
– Эдинбургский университет, верно, не подойдет? – ввернул Уикс.
– И еще для этого надо говорить по-английски, как джентльмен, и одеваться как следует, и уметь отличать джентльмена от не-джентльмена…
Чем дальше Филип говорил, тем менее убедительным все это казалось ему самому, но ничего не поделаешь: именно это он и подразумевал под словом «джентльмен», да и все, кого он знал, подразумевали под этим словом то же самое.
Ваша оценка
