Зачарованная

В сумерках таится не меньше истин, чем при свете дня, возможно, даже больше, ведь в темноте их сложнее отыскать.

Быть грёбаным гением в наши дни уже недостаточно. Надо быть богатым грёбаным гением.

Гордыня даже самых мудрейших из нас делает хвастунами.

— Вроде привыкаю, — заявил Корни. — Почти поборол желание побиться башкой о стену при виде тебя.

Какой смысл быть просто долбаным гением? В наше время нужно быть богатеньким долбаным гением.

Все можно сломать, но не всем обломкам получится придать желанную форму.

И поцелу этот был так хорош, что зубы сводило болью.

Весь мир сжался до размера виноградин в руках Нефамаэля. Не было на свете ничего прекрасней, чем касаться губами этих пальцев, и ничего слаще аромата драгоценных виноградин на языке.

Ведь мнилось мне, что ты чиста, светла,
А ты черна, как ад, как ночь мрачна.
УИЛЬЯМ ШЕКСПИР. СОНЕТ 147

Королева была нечеловечески прекрасна, но в улыбке ее не было ни капли нежности. Однако Кайя с тревогой поняла, что невольно улыбается в ответ на взгляд жестоких синих глаз, желая, чтобы в них загорелся огонек одобрения.

Красота есть не что иное, как зарождение ужаса, кой люди вынести не в силах, и мы восхищаемся ей, ибо она невозмутимо презирает нас, не спеша уничтожать.
РАЙНЕР МАРИЯ РИЛЬКЕ. ПЕРВАЯ ДУИНСКАЯ ЭЛЕГИЯ

Глаза ее были колючими и блестящими, как осколки синего стекла, но улыбка — неподражаемо прекрасна.

Вещи с изъяном всегда кажутся нам привлекательней. Красота в несовершенстве.

Не было слов, описывающих ее чувства, не было звуков. Ничего. Не было и определения, описывающего то, кем она являлась; ни единого объяснения, способного удержать неподвижную, беззвучную тьму.

— Прекрасные пирожные с липовым медом лежали на блюде для всех гостей. Знаешь, говорят, съешь одно такое и станешь мудрее.
— Сомневаюсь, что так бывает, — протянула Кайя.
— Конечно, бывает, — проворчала Люти. — А как иначе?

В свете фонарей тонкие струйки воды напоминали калейдоскоп, а бутылочные осколки превращались в витраж на окнах церкви.

Лицо Ройбена было таким бледным и лишенным красок, что на первый взгляд он казался монохромным, — красивым кадром, вырванным из черно-белого фильма.

— М-да, по сравнению с твоим днем в школе безудержное веселье. Раз решила бросить учебу, то хоть... ну не знаю...
— Хоть занималась бы чем-нибудь непристойным?
— Именно!