Eclipse

Мои размышления прервал запашок горелого, донесшийся из кухни. В нашем доме, если кто-то кроме меня готовит ужин, впору удариться в панику.

Мысли разбегались, как тараканы от включенного света…

-Это был хороший сон...
-Тогда почему ты плачешь?
-Потому что проснулась...

Время лечит - так все говорят

Ничего - это не объяснение

Не лезь не в свои дела.
-Ты и есть мои дела

Раньше я мало думала о смерти, но, по-моему, отдать жизнь за любимого человека - не худшая смерть...

Если бы наши истории заканчивались хорошо, мы все лежали бы сейчас под могильными плитами.

Ты единственная, кто запал мне в сердце. И оно всегда будет принадлежать только тебе.

Я вернусь так быстро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Побереги мое сердце: я оставил его у тебя.

You already had me forever.

Это очень трудно объяснить. Любовь с первого взгляда здесь ни при чем. Это больше похоже на… силу тяготения. Когда ты видишь ее, вдруг оказывается, что тебя притягивает не земля, а она. И в мире нет ничего важнее нее. И для нее ты сделаешь все на свете, станешь кем угодно… Станешь тем, кто ей нужен: защитником, любовником, другом, братом.

— Кстати, о чем она думала? Чтобы спрятать от тебя свои мысли, я имею в виду.

Эдвард посмотрел на меня и подозрительно прищурился.

— Переводила «Боевой гимн Республики» на арабский, а потом на корейский язык жестов.

Я нервно захихикала.

— Да уж, это бы заставило ее поскрипеть мозгами!

Мир, говорят, сгорит в огне
Иль станет льдом.
Вкус страсти я познал вполне -
Пожалуй, мир сгорит в огне.
Но если дважды гибель ждёт,
То, ненависть познав сполна,
Я знаю, как смертелен лёд -
Боюсь, зима
Нас всех убьет.
Роберт Фрост

- Ты сам-то ничего умнее не придумал, - ответил Джейкоб человеческим голосом, заставив меня вздрогнуть. - "Обогреватель принеси". Что я тебе, сенбернар?

Умение прощать - дар божий.

- Я вовсе не хотела заставить тебя выбирать между мной и семьей.
– Знаю. Кроме того, ты вовсе не об этом попросила. Ты предложила мне два варианта, которые устраивают тебя, а я выбрал тот, который устраивает меня. Именно это и называется компромиссом.

Наверное, я чудовище. Не такое, каким считает себя Эдвард, а настоящее чудовище – из тех, кто причиняет людям боль. Из тех, кто не остановится ни перед чем, лишь бы получить то, что хочет.
Я хотела, чтобы Эдвард был со мной – и в безопасности. Есть ли предел тому, на что я готова ради этого пойти? Чем я готова пожертвовать? Не знаю.

«Ты должна позволить им самим выбирать свой путь, — напомнила я себе. — Ты должна позволить им жить так, как они хотят».