Камо грядеши

Бывают книги, которые меняют тебя. Бывают книги, от которых бросает в дрожь и желудок сокращается в рвотных спазмах. А еще бывают книги, над которыми рыдаешь как ребенок, навзрыд и не можешь остановиться. И тебе ни капельки не стыдно. А чего стыдиться? Разве только с каких-то неведанных времен стало стыдно быть человеком сочувствующим, думающим и переживающим. Если вы ищите произведение, которое как минимум не забудется через неделю (а в некоторых случаях, согласитесь, это происходит и того раньше) после прочтения, то вам одна дорога - Quo vadis.
Сказать, что это прекраснейшая книга – значит ничегошеньки не сказать. Роман этот – редкое сочетание истории, любовной драмы, религиозного экстаза и неимоверного чувства долга.
Я не буду останавливаться на том, что и так все знают: историческая ценность, осведомленность автора о эпохе, очень живые персонажи… Все это можно найти в бесконечных статьях критиков еще времен СССР. Но одной сухой критикой невозможно описать тот экстаз, то блаженство, которое испытываешь, перелистывая одну за одной страницы.
Quo vadis первый раз прочитала еще в школе, классе в 9. И помню, что не спала ночами, читала с фонариком под одеялом, потому как папа запрещал читать: я же только этим и занималась, порой несколько суток не спала, лишь бы почитать. Тогда я еще не понимала всей глубины и красоты книги, но были и слезы, и искусанные в кровь губы, и расцарапанные от волнения ладони. А главное: была уверенность, что я только что узнала нечто такое, о чем до этого не подозревала, и моя жизнь изменилась, стала чуточку лучше, чуточку светлее.
Сейчас, спустя столько лет, брала книгу в руки со смешанным чувством. А вдруг «взрослые» заботы перевесят всю красоту и прелесть? Вдруг будет такое ненавистное разочарование? Но с первых строк поняла – нет, «эта музыка будет вечной». И опять все повторилось. Слезы, боль, гнев, обида, умиление…
Одно владение автора языком вызывает бурю восторга и эмоций. Самые банальные вещи, самые обыденные мысли Сенкевич превращает в разговор о вечном, о чистоте и правде. Любовь, которая во многих произведениях отличается унылым однообразием и пошлой ноткой, здесь предстает перед нами абсолютным самопожертвованием, отречением от себя, погружением в предмет своей страсти. Религия, к которой я питаю, мягко говоря, не очень теплые чувства, в книге превращается из пустословия, с помощью которого можно управлять толпой недалеких людей, в силу, способную сдвинуть с основания мир. И дело даже не в христианстве, и не в другом религиозном учении. Дело в вере. В непоколебимой, не терпящей двусмысленностей, безграничной, преданной вере. И не важно, во что верит каждый конкретный человек: в Христа, Аллаха, Сатану, деньги, свободу, секс… Сенкевич, на мой взгляд, очень точно подметил, что только верой можно изменить жизнь. Если ты не веришь, то все будет бесполезно. И мне кажется, что самая главная ниточка романа заключена именно в этом утверждении, и только ради этого и стоит прочитать книгу.
Словом, это одна из лучших книг, которую я когда либо читала. Независимо от вашей любви или нелюбви к истории и римской эпохе, к религии и любовныи переживаниям, Quo vadis нужно читать. Хотя бы потому, что хороших книг много, а гениальных – раз, два и… все :)

Я разочарован, я так долго ждал встречи с этим расхваленным романом Сенкевича, предвкушая встречу с авторской мудростью, с погружением в реальную историческую обстановку Древнего Рима эпохи Нерона, а что я получил? Совсем не то, на что рассчитывал.

Роман оказался оглушительным воплем ополоумевшего от фанатизма католика и польского националиста. Вот этого в толстенном романище сколько угодно - католической пропаганды и польского величия, которое затмевает величие римское. Часто упоминается, что "Камо грядеши?" единственное произведение Сенкевича, в котором речь идет не о Польше, как бы не так.

Два самых безупречных героя романа - непорочная (почти святая) Лигия и неимоверный силач и благородный пестун Урс - лигийцы. А лигийцы или лугии - это варварское племя, обитавшее предположительно в I веке на территории современной Польши. Так что без любых сердцу автора протополяков дело не обошлось. Ну, а то, что лигийцы по всем параметрам, и духовным, и физическим, превосходят римлян, и те на фоне якобы варваров сами выглядят по-варварски, это, конечно же, так и было. Ну, а как иначе, что бы делала Европа без лигийского влияния, наверное, одичала бы в конец.

Вся книга от начала и до конца - один нескончаемый панегирик христианству. Автору по большому счету наплевать на исторические процессы, которые проходили в Риме конца I века нашей эры, его главная задача показать и превознести преимущества христианства перед язычеством. Эту книгу назвать историческим романом можно с огромнейшей натяжкой, если только учесть то время, в котором автор расположил действие, тогда - да. А по всем остальным параметрам - это религиозный роман, причем строго католического пошиба.

Герои прописаны ужасно. Про Лигию и Урса я уже сказал - шаблонные лакированные праотцы и праматери польского народа. Главный любовник - Виниций, недалекий, доверчивый и пресный до отвращения, автор пытается изобразить его эволюцию от распущенного язычника до озаренного божественным светом христианина, но у него это получается крайне неубедительно. Еще неубедительнее выглядит "прозрение" прохвоста Хилона, как же, истинная вера чудеса творит. Что с ним произошло, если подлец и предатель вдруг решается дерзко оскорблять всесильного императора и бесстрашно идет на смерть? Воистину уверовал? Не знаю, видимо у автора не хватило таланта показать реальную возможность такого поворота, у него получилось аляповато и бутафорно.

И так почти всё в этой книге. И император Нерон показан полным кретином, в то время как эта фигура была гораздо сложнее и богаче на проявления, но Сенкевича интересовал не исторический персонаж сам по себе, а "притеснитель первых христиан", вот и не жалеет он красок, изображая его глупым фанфароном, целиком и полностью руководимым своими фаворитами.

Пожалуй, только фигура Петрония более или менее удалась автору, кстати Петроний был единственным положительным героем романа, который не поддался, выглядящей как эпидемия, вере в Христа. Наверное, не превратить в христианина автора "Сатирикона" у Сенкевича все же хватило здравого смысла.

Самые ужасные страницы книги - казни христиан. Но ужасны они не изображенными пытками и казнями, а той тупой покорностью, с которой эти сектанты идут на смерть. И совсем уж карикатурно выглядит апостол Петр, который благославляет их на смерть на арене амфитеатра. Овцы идут на заклание, а мудрый пастырь напутствует их - не бойтесь - вас ждет Христос в сиянии своем.

Нерон действительно был дурак, это Сенкевич показал верно. Если бы он был умный, он бы сразу сообразил, какую мощную силу может вручить ему этот полоумный апостол, ведь такая религия, которая отбирает волю к сопротивлению, то что нужно тирану - делай с этими овцами, что хочешь, а они будут петь "всякая власть от бога" и благодарить тебя за то, что ты отправляешь их на свидание с Христом вне очереди.

Правда, не только Нерон не смог увидеть ценности новой религии, но и следующие императоры тоже. Только через 200 лет Константин Великий поймет все преимущества, которые дает вера в иудейского бога и сделает её официальной. Это ему - Константину - нынешние христиане обязаны тем, что христианство во всем многообразии своем самая массовая религия мира.

К сказанному добавлю, что роман безмерно перегружен описаниями христианских размышлений главных героев, изображением движения их душ "от мрака к свету". Если выдавить из книги эти сопли, она сократится раза в три и перестанет угрожать неискушенным читателям своими размерами.

Великолепный исторический роман, вызывающий двойственные чувства. Да нет, вызывающий целую гамму чувств! Каждый персонаж и события в нём вызывают какие-то определённые эмоции: от скуки и раздражения до восхищения и религиозных переживаний.
"Камо грядеши" рассказывает о гонениях христиан при Нероне, события разворачиваются в древнем Риме. По этой причине в русском переводе уместно было бы оставить оригинальное латинское название "Quo vadis" (потому что при чём здесь церковнославянский?!), а не пытаться как обычно всё русифицировать.
Сюжет довольно незамысловатый, при этом, я бы сказала - двухуровневый и не предсказуемый (как может показаться вначале). Когда сюжет завязывался и развивался, дальнейшие события выглядели достаточно ожидаемыми, и в целом я могла довольно точно предсказать, что будет уже в следующей главе. Но концовка меня удивила (не скажу, что поразила, потому что такую интригу можно было бы, наверное, и ярче разыграть).
Почему сюжет именно "двухуровневый"? Я выразилась так неспроста, принимая во внимание то, что основные события разворачиваются всё-таки не в контексте человеческих отношений, а на ином уровне. В этом смысле Сенкевич показался мне очень историософичен. Благодаря "Quo vadis" начинаешь смотреть на историю по-другому (если раньше не получалось, хотя и хотелось), а это очень ценная перспектива для читателя исторического романа. А если читатель ещё и христианин или симпатизирующий христианству верующий - то религиозный восторг обеспечен.
В остальном это, наверное, даже в какой-то степени скучный роман. Однозначно: не касайся он христианства, мне было бы гораздо менее интересно читать. Откинув всю метафизику, это довольно заурядная история любви с "картонными" персонажами (все он - прямо по "Характерам" Лабрюйера, очень однозначные и без интриги) и непонятными религиозно-экстатическими переживаниями. Думаю, неверующий читатель может почувствовать себя в роли центрального персонажа "Quo vadis" - Петрония: образованный, далеко не глупый человек, но не понять ему всей этой преданности христианству, какие доводы ни приводи. Сенкевич тонко подмечает тут эту грань веры, которую невозможно уловить: Петроний верит разумом: он убеждён в истинности христианской догматики, в правдивости свидетельств апостолов, в искренности христиан и даже в благотворном влиянии, которое оказывает на человека эта вера. Но одними лишь доводами рассудка он не христианин. Он не сопротивляется этому - просто не может им стать. Такова благодатная природа веры, о которой Сенкевич прямо почти не говорит, но даёт понять. Вероятно поэтому Петроний так нравится тем читателям, для которых "Quo vadis" - это просто роман-вариация на историческую тему. Петроний наиболее понятен и близок (а не потому что он неординарный эстет и в целом на общем фоне хороший человек).
Другой персонаж, вызывающий сильные эмоции - это, конечно, Нерон. Браво автору, что в его повествовании фигура Нерона не скатилась в нечто карикатурное, типичного "плохого" антагониста. Нерон, разумеется, плохой: кто ж его назовёт хорошим? Но он вызывает чувства: и, главное, не только чувство ненависти. Возмущение, отвращение, стыд, недоумение и иногда едва уловимое сочувствие - автор значительно потрудился, чтобы на его Нерона нельзя было повесить ярлык однозначного чудовища и воплощения зла. Он полноправно участвует в развитии сюжета, наравне с прочими, порой эпизодическими персонажами. Кажется, Дмитрий Быков в какой-то своей лекции отмечал: редкий и ценный случай, когда автор может вызвать у читателя стыд за своего персонажа, ведь это довольно сложная эмоция, требующая в какой-то степени пристрастного отношения к происходящему.
Очень интересен также персонаж Хилона. Развитие его сюжетной линии вызывает живейший отклик, оно очень неожиданно, но, читая, веришь: да, так могло бы быть на самом деле. А вот главные герои - Виниций, Лигия и даже апостолы получились, как мне кажется, несколько поверхностными, но их история (Виниция и Лигии в первую очередь) не является в романе лейтмотивом, по моим ощущениям. Так что она выписана как бы бледными штрихами, чтобы оттенить по-настоящему важное и главное.
"Quo vadis"роман настолько по-своему гениальный, что в лице одного лишь персонажа (Крисп) приоткрывает дальнейшую историю христианства со всеми его расколами и Вселенскими соборами: всего один характер заключает в себе так много смысла.
Понятно, что "Quo vadis" изображает крушение старого мира и воцарение нового, причём в очень контрастных тонах, что, вероятно, не может не раздражать иного читателя. Я бы порекомендовала вчитаться в него, прочувствовать его, а прежде - желательно ознакомиться с Евангелиями и по возможности трудами по библеистике. Это должно помочь "пережить" роман на личностном уровне, почувствовать его атмосферу и, главное, понять непосредственно автора.

Я из тех, кто находясь на развалинах старинных строений замолкает и прямо кожей ощущает ток времени. Меня повергает в оцепенение сама мысль о том, что я прикасаюсь или хотя бы просто приближаюсь к предметам, хранящим в своей памяти многовековую историю человечества. Это какая-то особого рода мистика, которая творится со мной в таких местах. Да, я пока повидала их не так и много, но то, что мне увидеть удалось, неизменно вызывало это электрическое напряжение. "Камо грядеши" снова перенес на улицы Древнего Эфеса, раскопки которого я посетила в Турции в 2010 году, и в катакомбы раннехристианских захоронений начала нашей эры в г. Печ, что на территории современной Венгрии, неподалеку от границы с Хорватией. Эфес был прямо упомянут на страницах романа, венгерский же город сохранил до наших дней свидетельства развития христианства на этапе его зарождения, во времена гонений и скитаний. Это взаимопереплетение текста и реально увиденного, осязаемого, создало все необходимые предпосылки к тому, чтобы я прожила этот месяц в Риме времен правления Луция Домиция Агенобарба, принявшего имя Нерона Клавдия Друза.

"Камо грядеши" - роман мощный, насыщенный, плотный, монументальный. Речь идет и о содержании, и о подаче. С первых страниц становится очевидна грандиозная работа, проведенная автором над историческими материалами, документальными источниками, свидетельствами очевидцев. Тем не менее, наряду с этим поражает и мастерство рассказчика, оплетающего читателя прекраснейшей вязью слов, представляющей непосвященному быт, нравы и обычаи того времени. Богатое вкрапление в ткань текста терминов и понятий времен династии Юлиев-Клавдиев изначально повергает в некоторый культурологический шок, ведь понять все их с ходу, несомненно, не просто, а точнее, даже и невозможно. Однако чуть позже меня это культурологическое напряжение отпустило, а мой пассивный словарь пополнился немалым количеством слов, да и активный на время чтения книги явно преобразился.

Генрик Сенкевич создал многоплановое произведение. Тут и судьба юной пары влюбленных сердец, Виниция и Лигии, и трагическая часть жизненного пути сиятельного Петрония, закат правления порочного, мятущегося от собственных страхов и амбиций императора Нерона и укоренение христанского вероисповедения на землях Вечного Города. Теме романа сложно дать исключительно лаконичную оценку. Все-таки подобные романы тем и хороши, что их мощь позволяет о них судить в разном измерении. Удивительно, но и критики-литературоведы в течение всего XX века отмечали самое разное отношение к роману со стороны католического лагеря, находились и те, кто упрекал писателя в антиклерикализме. А ведь изначально роман был принят католическим сообществом Польши и Европы с восхищением.

Почему я назвала роман плотным? Я люблю читать книги, где требуется немалая работа ума, потребны остановки для осмысления, "переваривания" текста. Однако самое начало книги не произвело впечатления именно такого произведения, за исключением необходимости восполнить свои пробелы в знаниях относительно греко-римского быта, религиозных традиций. Но уже с момента, когда влюбленный Виниций сталкивается с убеждениями христиан, проявившимися в сохранении ему жизни по итогам встречи Урса и Кротона в борьбе за Лигию, я получила именно то, чего мой ум и душа так жаждали. Невероятная сила человеколюбия, истинной любви и преданности - вот что поразило меня. Косность сознания и потрясающая вульгарность души приспешников Нерона и его самого - вот что стало для меня антитезой христианской догме. Петроний - из тех, кто еще нет, потому что уже давно да. Эту фразу даже сложно разъяснить, но мне почему-то кажется, что ее поймет прочитавший этот роман. Петроний в моем представлении путник, странник, обретший гармонию в пути, хотя путь его совершенно не очевиден для других идущих. Но чувства, которые обуревали меня в процессе чтения романа, были не так просты и однозначны. Я не могла не сравнивать христианство нынешнее, времен развращенной цивилизации доступных благ, и христианство времен гонений и притеснений. Вероятно, автор, даже представляя лишь свою, писательскую, точку зрения, затронул крайне важный аспект - чистота зарождающейся идеи. Род человеческий веками доказывал, что то, к чему приобщились массы, не может остаться незапятнанным. Как поэзия и музыка теряют свою чистоту и вдохновляющую силу в устах и под пальцами Нерона, так современные формы христианского волеизъявления зачастую уродливы и ужасны.

Пожалуй, это один из самых сильных по своему воздействию на меня как на читателя исторический роман. Градус моего восприятия менялся непрерывно. Я сменила массу чувств. От неги и умиления до гнева и щемящей безысходности. Я даже разрыдалась... Эта сцена с бездыханной Лигией на челе быка в амфитеатре... Потрясенный Виниций... Дрогнувший Петроний... Неистовый Урс... Это было очень сильно.

Несомненной кульминацией романа является пожар. Рим в огне. Гибнущие и умирающие под обломками и стопами бегущих. И все по изъявлению чьей-то извращенной воли. Воистину извращение - взирать на горе человеческое как на нечто само собой разумеющееся, как на необходимую потерю во имя чего-то более стоящего. Как это похоже на то, что происходит в мире сегодня.

Страшно. Страшно от того, как актуальная эта книга сегодня.

Куда идёшь, Господи?

Чего только я не ждала от этой книги... Скуки, зевоты, крепкого сна по ночам? Ждала. Медленного прочтения? Ждала. Исторических предпосылок развала Римской империи и прочей лабуды, навевающей на меня дрему еще со школьных времен? Ждала. И очень сильно ошиблась. Никто бы, наверное, не ошибся сильнее. Эпик фэйл тебе, Юля, в карму. Что же я получила?

Мощную историю двух влюбленных, друг в друга и в Христа, на фоне великолепнейших исторических декораций Древнего Рима. Амфитеатры для зрелищ, акведуки для воды, Аппиева дорога то тут, то там мельтешит, тоги, туники, рабы и рабыни, правление безумца Нерона, пьяные оргии, гладиаторские бои, умерщвление животных, предатели на предателях, интриги, скандалы, расследования... и тут же чистая, как капелька воды в ручье, христианская дева с розовыми ланитами, в просвечивающей тоге с невинным взглядом, и тут же брутальный телохранитель с преданным сердцем, способный разорвать зубра на арене, и тут же ослепленный желанием (возможно похотью, а возможно любовью, так чем же?) воин из высокородной семьи, и тут же хитроумный интриган, сибарит и эстет приближенный Нерона, и тут же сам Нерон со всеми задатками великого правителя, но обезумевший от неограниченной власти... и тут же история обретения веры. Как она могла тебе, Юля, не понравиться, окстись? Что же меня зацепило?

История обретения веры, да. Виниций, и его обращение в христианина, чудесное превращение из брутального похотливого воина в агнца божьего, во Христа верующего, возлюбившего всех врагов своих, как самого себя. Для меня это крайне щепетильная тема, поскольку вот сейчас меня, возможно, берут на прицел спецслужбы РПЦ в связи в последующим оскорблением чувств верующих, но я не переношу все эти бутафорские золотые колокола, 160 церквей, понатыканных в каждом городском палисаднике, куда ни взглянь, попов, зарабатывающих на вымерших обрядах и так далее. Снимите колокола, накормите старушек. Постройте вместо пятой церкви на район детский сад. Пустите помолиться со своей свечой, бесплатной. Так. Кажется, я увлеклась. Ну, в общем, посредников с рясами и бородами в чрезвычайно личные отношения между человеком и всевышним нематериальным я допускать не хочу. Простите меня.

Однако здесь, у Сенкевича, я прониклась. Виниций на протяжении всей книги медленно и постепенно, с очень большим трудом меняется, проникается любовью к чуждому ему Христу и уважением к его идеям. Как? Почему? Вообще любопытно было читать и рассуждать о природе этого вероучения. Почему именно Христос? Ведь наверняка в то смутное время было много проповедников и лжепроповедников. Почему именно он? Харизма? Настолько верил в то, что он и есть Божий сын? Это ли не безумие, иное, чем у Нерона, но все-таки безумие.
Или все дело-таки в смысле учения? Вероятно, на фоне всеобщего разврата, злодеяний, оргий, бесконечных убийств, такое учение (тогда еще и не религия вовсе) было как луч света, как капля росы в пустыне. Люди в Риме банально устали от сумасшедшего правителя и приносимых им ценностей.

Какие же могли быть ценности в мире, где правит безумие? Мир, в котором лучше жить незамеченным, всеми забытым, от власти подальше (что-то тут смешно стало), мир, в котором даже искусство принесено в жертву мании величия одного лишь человека. "Какой великий артист погибает". Воистину. Калигула, Тиберий, теперь Нерон запустили закат величайшей из цивилизаций (на мой, естественно, вкус). Страшнее бога-императора зверя нет. И единственный, кто может хоть как-то управлять Нероном, а то и противостоять ему, - Петроний. Мой любимый герой. Да-да, интриган, сибарит и эстет - мой любимый герой. А его последнее письмо - это просто услада для моих ушей, цитировать, не перецитировать.

"Ваше учение не для меня. Мне любить вифинцев, которые носят мои носилки, египтян, отапливающих мои бани, Агенобарба и Тигеллина? Клянусь белыми коленами Харит, что, даже если бы я хотел, все равно не сумею. В Риме найдется не менее ста тысяч человек, у которых либо торчащие лопатки, либо толстые колени, либо иссохшие икры, либо круглые глаза, либо чересчур большие головы. Прикажешь мне также и их любить? Где же мне взять эту любовь, если я не чувствую ее в сердце?

Кто любит красоту, по одной этой причине неспособен любить безобразие. Другое дело - не верить в наших богов, но их можно любить, как любили Фидий, и Пракситель, и Мирон, и Скопас, и Лисипп.

<...> запах фиалок также будет мне всегда приятней, нежели вонь грязного "ближнего" из Субуры".

"Я жил как хотел, и умру как мне нравится."

Скорее всего, поляк Сенкевич ратовал в этой книге за холодную строгость христианства, подчеркивая мудрость и справедливость последних апостолов Петра и Павла и противопоставляя им фанатизм проповедника Криспа. Но вышло так, что я, и вроде бы многие другие читатели, увидели другой призыв. За Петрония. За красоту. За гармонию. За чистоту. А влюбленные... а что влюбленные, не будем мешать любящим сердцам, пусть даже в этих отношениях их трое, навеки связанные во Христе.

Аминь.

Исторические романы - это совсем не моё.
Сказала я, которая буквально недавно скупила себе всего Дрюона .
Честное слово, я их не боюсь (я про романы). Не пугает меня неспешность повествования, вычурность слога или упоминание исторических событий, в которых я совершенно не разбираюсь. И если противостояние французов и англичан хоть как-то ближе к нам во временном промежутке, то античность мерцает где-то там за спиной неясной дымкой. Вероятно, это моё незнание и способствовало неподдельному интересу и постоянному удивлению всем происходящим.

Открывая книгу вы проваливаетесь в дикий и необузданный первый век новой эры. Годы заката правлений Цезаря Нерона, точные даты гуглите сами, пожалуйста. Иисуса Назаретянина уже как тридцать лет распяли, но ученики его разбрелись по миру проповедуя учение новой секты - христианства.

Следим мы за жизнью и смертью нескольких персонажей, одних приближённых Цезарю, других, так сказать "из народа". Упомяну самых примечательных:
Петроний, цезарев любимчик, философ и идейный противник нового популярнейшего учения.
Тиггелин, как я поняла, что-то вроде современного мэра, устраивает с Петронием уморительные вербальные баттлы, человек не из приятных.
Марк Виниций, племянник Петрония, патриций (это значит, имеет кучу земли и рабов, но ничерта не делает). Самый интресный персонаж, кстати говоря, потому как меняет личность на диаметрально противоположную. И если ранее был жестоким и циничным, то потом... Ой, молчу-молчу, это уже спойлеры!
Лигия, хрупкая барышня, христианка, любовный (я бы сказала, маниакальный) интерес Виниция. Названа в честь племени лигийцев, откуда происходит родом. Полячка, как оказалось (мерсибо Википедии за предоставленную информацию, я бы так и не поняла).
Урс, телохранитель Лигии и почти легальный авторский приём по бесконечному спасению Лигии от всяких похотливых римлян.
Хилон, ууууу, как он меня раздражал. Ничтожество и подхалим. Строит из себя нищего грека, а потом продаёт ваши секретики и даже вас кому ни попадя. То, что происходит с ним ближе к концу, всё равно оставляет у меня впечатление гадливости. Пан Сенкевич, не убедил ты меня в его раскаянии.
Нерон, ясное дело, тоже появляется, причём непростительно часто. Сенкевич написал его как полнейшего шизофреника и социопата. Я не говорю, будто так не было на самом деле, но отношение автора к сей личности крайне не позитивное, а значит Цезарь в произведении - тот ещё безмозглый мракобес. Иногда это раздражало.

Кроме этих персонажей в книге появляется или погибает куча других. Среди них Апостолы Пётр и Павел, которые упрямо крестят своё паству, не желая спасаться бегством из римской опалы.

Сама суть христианства показана в романе весьма интересно. Это не те христиане, сжигавшие людей на кострах или устраивающие крестовые походы, это толпа в состоянии божественного экстаза, робкая и беззащитная как стадо овечек. Они пойдут на плаху и будут счастливы до конца. Они простят все мирские обиды своим врагам. Они поделятся крохами еды и питья, вылечат и выходят.
Ну да, довольно-таки не реалистично.

Зато вдруг становится понятно, от чего эта религия пользовалась популярностью среди рабов и нищих слоёв населения. С верой в чудо, в Спасителя, дарующего вечную загробную жизнь в обмен на земные муки, таким людям жилось веселее и дышалось легче. И, не имея ничего, оказывается, легче делиться.

Мне книга понравилась (чего я совсем не ожидала). Характеры прописаны подробно, сюжет не линеен, даже вотэтоповороты завезли. Наверняка не даром Камо грядеши сейчас признанная мировая классика, а не только польская.
Жестокость римлян шокирует и вызывает возмущение. Кротость христиан удивляет не меньше. Книга оставляет после себя какое-то воодушевление.
Так что всем советую ознакомиться, кого вдруг потянет на Нобелевского лауреата Сенкевича. Не пугайтесь объёма и упоминания всяких странных античных штуковин. Читается всяко не хуже современных остросюжетных драм, а, скорее всего, даже лучше.

Пы. Сы.
Да, у меня в лексиконе появилось новое крутое ругательство (см. заголовок).

Первый век нашей эры, Рим, великая империя. Уже видно начало заката одной из великих цивилизаций Земли. Где-то в Палестине зародилось новое религиозное учение, вера в которую охватывает все больше приверженцев.
Пройдут века, прежде чем христианство изберёт Вечный город своим оплотом, пока же там царит взбалмошный Нерон и безумные порядки империи, тонущей во вседозволенности и разврате. Линия любви патриция Марка Виниция и варварки Лигии разворачивается на фоне исторических событий, где пёстрым ковром усеяны личности прошлого - тот же Нерон, Гай Петроний, апостолы Петр и Павел.
Молодая христианская религия кому-то кажется чудачеством, кому-то - опасной ересью, способной накликать беду на политеистический Рим.

«...сладостно - желать, но ещё сладостнее - быть желанным».
Марк Виниций кажется одержимым девушкой, которая, расположившись к нему при первой встрече, бежит от огня его страсти и безумия. Типичный римлянин, привыкший, что его желания тотчас исполняются, он не может понять, как Лигия отказывается от него, молодого, богатого, овеянного славой, приближённого цезаря. Постепенно, он начинает задумываться над причинами отказа, заставляя кровь приливать к голове, а не к органам, находящимся ниже его крепко сложённого торса. И, закаленная боевыми походами, душа солдата начала сомневаться в правильности происходящего вокруг и в его мятежной натуре...

«Зачем нам ещё христиане! Ты сосчитай: болезни, цезарь, Тигеллин, стихи цезаря, сапожники, которые управляют потомками квиритов...Клянусь Кастором, довольно и этого!..»
Самый яркий персонаж, безусловно, Гай Петроний. Остроумный эпикуреец, тонко подмечающий недостатки себя и других. Зачем верить во что-то неземное, если вполне хватает материальных благ - богатств, произведений искусства, прекрасных женщин и вина? «Религия - опиум для народа» - таков суровый вердикт недавнего прошлого. И действительно, первым обращенным в христианство, она помогала отречься от тягот жизни, готовя себя к царству Божьему на небесах.

Благородные патриции, их рабы, вольноотпущенники - Сенкевич тщательно описывает быт и нравы этой разномастной толпы, населяющей Вечный город. Как ярко горит Рим, а за ним - людская совесть, потонувшая в реках крови невинных агнцев Божьих.
Для меня это книга - о вере в добро, в силу великой любви, способной превозмочь все преграды, возвышенной и прекрасной, не пошлой и пресной. Только в великой классике прошлого можно найти такие примеры. Я безумно переживала за Марка, его трансформацию на пути к взаимной и вечной любви, за Пётра и его веру в людей, за Петрония и его веру в то, что безумства Нерона можно сдержать филигранным искусством.

«Куда идём?» - буквальный перевод названия романа. Я скажу, куда пришли - Меднобородого и империю поглотила тьма веков, оставив в назидание их проступки и свершения. Учение, распространяемое Пётром, властвует над огромной частью мира и Римом, увековечив навсегда великого апостола в камне и граните.

Потрясающая книга, где история любви выдуманных героев очень тесно и логично переплетается с жизнеописанием великих сподвижников одной из самых крупных конфессий мира, открывая панораму общества, пытавшегося заглушить мораль и нравственность, но их всходы покроют лучшие римские холмы.
К обязательному перечитыванию, и не раз.

Каждой книге свое время и свое место, даже если это порой не так уж зависит от тебя самого.
"Камо грядеши" как-то упоминал наш учитель всемирной истории в десятом классе, мол, есть роман с тремя названиями, суть одно, но на разных языках. Если бы я принялась за книгу Сенкевича тогда, кто знает, как много (или мало) я бы из него вынесла.

Я нынешняя сразу отодвинула романтическую линию в "Камо грядеши" на второй план - конечно, история того, сколько несчастий может повлечь одно лишь желание обладать, задевает, но все же это не настолько моё, чтобы смотреть только лишь на историю любви и ее возрождения и осознания. Первый план я уступила вопросам веры (об это ниже) и Риму. Риму, городу грешников и забытых праведников, осужденному на гибель, дабы иметь возможность воскреснуть. Описание той эпохи, того народа смело делит первое место с темой веры, христианства и того, как сильные мира сего умеют кровью и ужасом уничтожить то, что уничтожению не подлежало. Меня всегда поражало, как по какой-то малой прихоти человека, власть имеющего, его слуги готовы разрушать города, вырезать народы и льстить до упаду, лишь бы их сумасшедший правитель улыбнулся и добавил еще одну кровавую каплю в чашу своего эгоизма и самомнения. И Петр, чуть ли не со слезами на глазах вопрошающий Господа о том, почему он решил основать свою столицу именно в этом проклятом городе.

А толпа... этот самый великий в мире предатель и лицедей, который то боится говорить правду и лебезит, а то от одного выкрика показывает свой оскал и кусает за ноги. Что управляет этим безумием толпы, где те рычаги, которые есть суть ее анархии и ненормального азарта получить, убить, увидеть, растерзать? Откуда это животное и бессознательное стадное чувство, где человек теряет себя как человека, но не понимает этого, а все больше жаждет расправы над людьми и требует, чтобы на арену выпустили львов? Сенкевич не щадит своего читателя, и если первая часть романа - это история любви, веры и осознания веры с примесью нравов той эпохи, то после того, как сгорит Рим, откроются врата ужаса и безумия, начнутся гонения христиан, а читателю ничего не останется, кроме как затаить дыхание и верить-ждать, что когда-то эта расправа должна закончиться.

Как я уже говорила выше, вопрос веры - языческой и особенно христианской - занимает в романе одно из центральных мест. И тема эта рождает по мере прочтения много вопросов: каково это - общаться тет-а-тет с апостолом Петром? Какой сильной должна быть вера, чтобы ради нее простить самого жестокого своего врага? Смогла бы когда-нибудь я так верить, чтобы перебороть самую страшную боль и кошмары? При моем страхе смерти все эти вопросы повисают в воздухе и не дают думать о чем-то другом. И среди ужасов гонения христиан, среди крови арены и болезни тюрем - эпизод возвращения Петра в Рим. Ибо увидел о учителя своего, и спросил у него Петр: "Quo vadis, Domine?" И, получив ответ на свой вопрос, идет обратно, чтобы в ужасный час не бросить своих оставшихся в живых пасынков.

Истовой вере первых христиан, которые если и сомневаются, то тут же заново обретают веру, ибо рядом наставники, противопоставлена чуть ли не продажная вера римлян в своих богов - не ради веры, а лишь бы умаслить, замолвить пару слов за свои грешки, которые сами боги не так уж и порицают. Недаром тут и там бегает мысль, что слишком мстителен новый бог Христос, что если пойдешь против него, то случится с тобой беда. А старые боги - считай словами того же Петрония - в них верит разве что блаженный, а нормальным людям истово верить не есть прилично. Жизнь после смерти - все это не более чем грезы, жить надо сейчас и здесь, пить, вкушать явства, обладать женщинами, воевать - а новая вера какая-то странная и неправильная - и для Петрония (который как персонаж прекрасен и личность из него толковая), и для всей остальной римской когорты, из которой вырывается Марк Виниций, полюбивший дочь царя иного народа.

"Камо грядеши" - роман-зеркало, где не только история, но и противопоставление людей разной веры, разного положения, мысли и восприятия этого мира и этой жизни. Петроний и поздний Марк Виниций, апостол Петр и Нерон, Лигия и жена императора, противостояние и смирение, смерть и надежда на возрождение, вера и проклятье, война и спокойствие мира, прощение и ярость, сумасшествие и разум. Здесь бездна всего в едином круговороте событий, каждый читатель найдет в "Камо грядеши" что-то свое. Отельное спасибо за письма Петрония, самое то, чтобы прочувствовать мир персонажа-тени, который здесь и там, умеет найти подход ко всем и к никому. А Рим...что ж, проклятый город Нерона сумел восстать из пепла.

Я, как человек не слишком религиозный, не думала, что на меня произведет такое впечатление эта книга. Первая половина романа не вызвала в моей душе особого отклика: я уже знала в общих чертах сюжет и спокойно следила за его развитием.

А вот вторая половина буквально разорвала мое сердце на части - смятение, ужас, тревога, непонимание, слезы, горечь, боль, надежда, вера и любовь - я испытала всевозможные оттенки чувств. Скажу честно, для меня эта книга - единственная в своем роде, которая действительно может заставить неверующего человека приобщиться к христианской вере.

Действие романа описывает времена правления римского императора Нерона - первый век нашей эры. Главный герой, молодой римский патриций и военный трибун по имени Виниций влюбляется в воспитанницу дома Плавтиев - прекрасную Лигию, дочь лигийского царя.

Наш влюбленный герой воспылал столь неистовой страстью, что готов на все, лишь бы девушка стала его любовницей: попросить императора силой забрать Лигию из дома любящих приемных родителей, похитить ее против воли, убить ради нее и даже убить саму возлюбленную - неуступчивость девы вызывала у Виниция неконтролируемые приступы ярости и гнева.

Немного о нравах, царящих в ту эпоху: разврат, жестокость, насилие, убийство, грабежи считались вполне обыденными вещами, и многие граждане Рима, как бедные, так и в особенности богатые, находили в них источник наслаждений.

Естественное, находясь в такой среде, Виниций и сам разделял все нравы и мораль (а точнее отсутствие морали) своего времени.

Что до меня, я заметил одну странность: среди безумных сам становишься безумным и, более того, начинаешь находить в безумии некую прелесть

Поэтому сопротивление Лигии его чарам (ведь он видит, что его чувства к девушке взаимны), повергает его в недоумение и бешенство. И только узнав ее ближе и познакомившись с христианским вероисповеданием, приверженицей которого и является его возлюбленная, он понимает истинные мотивы ее бегства от него.

А дальше для него начинается путь духовного перерождения, толчком для которого стала его любовь - из грубого, распутного язычника, не знающего настоящей любви, в истинного христианина, разделяющего основные догматы веры: милосердие, сострадание, покорность и любовь.

Один из самых прекрасных моментов всего романа - монолог апостола Павла в Остриане, которая перед Виницием впервые открывается суть таинственного учения. Это настолько вдохновляющие и проникновенные слова, что устоять перед их действием просто невозможно. Аналогичное действие на меня оказало и его напутствие своей пастве, которую ожидали жестокие испытания на арене римского амфитеатра.

• Наш бог - бог милосердия, - повторил апостол. - Если бы ты стал на берегу и бросал бы в море камни, мог бы ты ими заполнить пучину морскую? И я говорю тебе, что милосердие Христово подобно морю, и все грехи и злодеяния человеческие потонут в нем, как камень в пучине. Я говорю тебе, что оно подобно небу, покрывающему горы, долины и моря, ибо оно вездесуще и нет ему ни пределов, ни конца.

Именно после начала преследования христиан по всему Риму становится ясным, насколько новое учение помогает человеку пережить любые, даже самые страшные испытания на своем пути. Именно в любви к Богу находят спасение каждый, осужденный на мучительную смерть. В самом деле, что значат земные страдания в сравнении с вечным райским блаженством на небесах.

Без этой веры разве смогли бы все безвинно пострадавшие от рук римской власти, потерявшие своих родных и близких, ежедневно наблюдающие перед собой картины ужасных истязаний и унижений, выстоять против этой вопиющей несправедливости и беззакония? Нет, не смогли. Именно вера сделала их сильными, твердыми и выносливыми.

Петроний, дядя нашего главного героя как-то обронил такую фразу:

Но как по мне, именно бедным, угнетенным людям нужна добродетель, проповедуемая христианским учением. Иначе просто не на что надеяться.
Ведь они не могут как Петроний наслаждаться красотой и поэзией во всех их проявлениях: будь то любовь прекрасной рабыни, или новое сочинение блестящего философа, или роскошный ужин у знатного вельможи. Поэтому его философия, несмотря на кажущуюся притягательность и вполне убедительную логику, все же не подходит абсолютному большинству людей.

Под конец романа мы видим, окончательное преображение духовного мира Виниция - он наконец-то познал прежде недоступную для себя добродетель - смирение. И это окончательно завершает его становление как истинного христианина.

Их с Лигией любовь становится именно той настоящей любовью, которую воспитывали в своих “овцах” апостолы Павел и Петр:

В заключение хочу также отметить невероятно поэтичный и красочный язык романа. Не представляю, сколько пришлось Сенкевичу трудиться над изучением той эпохи, чтобы придать такой правдоподобный колорит античности своему тексту.

Есть книги, после которых трудно прийти в себя. Нет, они не меняют твое мировоззрение (да это и в принципе невозможно), не переворачивают сознание. Они словно открывают новые фильтры для восприятия действительности, тот же мир перед тобой, но вот смотришь на него как-то по-другому...Я, наверное, поэтому не очень люблю такие тяжелые книги - они ведь навсегда останутся с тобой (в твоем сознании/подсознании, там остается все, когда-либо прочитанное, увиденное, услышанное), как вот с этим дальше жить...

После того как узнал эту невероятную любовь Лигии и римского патриция Марка Виниция. Любовь, перед которой меркнут все социальные, культурные, политические преграды. Любовь, которая исцеляет душу, которая переживет смерть...

После того как увидел воочию силу веры - веры безоглядной, сильной, всепобеждающей. Увидел страдания людей, пострадавших за эту веру (страшные и жуткие по свей жестокости) и через нее воскресших...

После того как почувствовал всю мелочность мирской суеты - есть в жизни, в мире вещи намного более важные и значимые. И даже призрачная власть императора Нерона (причем политически недальновидная в своей тщеславности) их не отменит. Как не отменит настоящего праздника жизни (всю книгу мне очень симпатичен был образ Петрония - вот кто умел по-настоящему ценить жизнь и получать от нее наслаждение), не отменит искренних чувств любви, милосердия (христиане), раскаяния (Хилон). Поток жизни, который сметает на своем пути все несчастья (о, сколь их много в этой книге: похищение девушки, пожар, охвативший город, казни невинных людей, зверские пытки, унижения, предательства, зависть - можно продолжать и продолжать, список поистине бесконечный...

И так страшно было приближаться к финалу. Казалось, не будет счастливого конца этой долгой, красивой, завораживающей истории - что может быть в мире прекрасней любви?.. - в мире, который погряз в грехах, низменных страстях, где равнодушно и между делом смотрят на страдания людей, разве может быть надежда на счастье и счастливый исход? Оказывается, может. Я вот не верила, а зря. И книга, даже несмотря на свою большей частью мрачность, получилась в итоге светлая, какая-то добрая, величественная и монументальная, потому 5/5.