Цитаты из книги Бесы

Надо отдать справедливость Степану Трофимовичу, он умел привязать к себе своего воспитанника. Весь секрет его заключался в том, что он и сам был ребёнок.

Истинный великий народ никогда не может примириться со второстепенною ролью в человечестве или даже с первостепенностью, а непременно и исключительно с первою.

— Вот верьте или нет, — заключил он под конец неожиданно, — а я убежден, что ему не только уже известно всё со всеми подробностями о нашемположении, но что он и еще что-нибудь сверх того знает, что-нибудь такое, чего ни вы, ни я еще не знаем, а может быть, никогда и не узнаем, или узнаем, когда уже будет поздно, когда уже нет возврата!..

Если бог нашел необходимым за любовь предлагать награду, стало быть, ваш бог безнравствен.

И прибавьте замечание мыслителя,что в чужой беде всегда есть нечто нам приятное.

Не желаю вам много счастия - наскучит

Я отвергал их (воспоминания) все разом в массе, и вся масса послушно исчезала, каждый раз как только я того хотел. Мне всегда было скучно припоминать прошлое и никогда я не мог тосковать о прошлом, как делают почти все, тем более, что оно было мне, как и все мое, ненавистно.

Года два тому назад, в Франкфурте, проходя мимо бумажной лавки, я, между продажными фотографиями, заметил маленькую карточку одной девочки, одетой в изящный детский костюм, но очень похожую на Матрешу. Я тотчас купил карточку и, придя в отель, положил на камин. Здесь она так и пролежала с неделю нетронутая, и я ни разу не взглянул на нее, а уезжая из Франкфурта, забыл взять с собой.

Добрые дела не остаются без награды, и добродетель всегда будет увенчана венцом справедливости божией, рано ли, поздно ли.

Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются.

Теряется золотое время, слушая глупые разговоры.

Святая Русь менее всего на свете может дать отпор чему-нибудь. Простой народ ещё держится кое-как русским богом; но русский бог, по последним сведениям, весьма неблагонадежен и даже против крестьянской реформы едва устоял, по крайней мере сильно покачнулся. А тут железные дороги, а тут вы... уж в русского бога я совсем не верую.

На всем свете только вы одни можете сделать её счастливою, и только я один – несчастною.

Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи

Взял он над нею лишь тем, что поддакивал ей изо всех сил с самого начала в ее мечтах влиять на общество и на министерство, вошел в ее планы, сам сочинял их ей, действовал грубейшею лестью, опутал ее с головы до ног и стал ей необходим, как воздух.

— Cher, говорил он мне уже вечером, припоминая всё о тогдашнем дне, — я подумал в ту минуту: кто из нас подлее? Он ли, обнимающий меня с тем, чтобы тут же унизить, я ли, презирающий его и его щеку и тут же ее лобызающий, хотя и мог отвернуться... тьфу!

Что может быть глупее глупого добряка? - Злой дурак, мой добрый друг, злой дурак еще глупее...

Полон чистою любовью, Верен сладостной мечте...

Чтобы разделаться с миром и стать свободным вполне – il faut pardonner, pardonner et pardonner! Нужно прощать, прощать и прощать! (франц.)

Стихи все-таки вздор и оправдывают то, что в прозе считается дерзостью.