На солнечной стороне улицы

Не помню названия улиц. Впрочем, их все равно переименовали. И не люблю, никогда не любила глинобитных этих заборов, саманных переулков Старого города, ханского великолепия новых мраморных дворцов, имперского размаха проспектов. Моя юность проплутала этими переулками, просвистела этими проспектами и – сгинула.

человеку свойственна привязанность к местам своего детства и юности… Может, потому, что в них, как в зеркале, как на глади озера, запечатлен твой образ в те годы, когда ты был счастлив… А если и зеркала того уже нет? Если исчезли с лица земли те улицы и здания, деревья и люди, которые тебя помнили? Это неправильно, знаете… Города должны жить долго – дольше, чем люди. Они должны меняться постепенно и величаво, строиться основательно и не наспех, улицы и площади называться раз и навсегда, памятники – стоять незыблемо… Это плохо, когда человеческая память переживает память города

Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем

Я - ныряльщик, спасатель... Уходит под воду океана времен мой город, со всеми моими людьми, Деревьями, улицами, домами... - так корабль погружается в пучину, со всеми своими пассажирами; и только мне одной дано извлечь Из глубины несколько сценок минувшей жизни, несколько лиц, несколько эпизодов, предметов... Увы, мои силы не беспредельны. Я ныряю и ныряю, с каждым разом погружаясь все глубже... Все холоднее и опаснее воды моей памяти, - однако снова и снова я стараюсь достичь самого дна, - искатель черного жемчуга...