Малёк

Не унывай и помни — когда будет тяжело, бери книгу и читай. Книги — друзья, которые не умирают.

Бог дал нам величайший дар из всех. Это не любовь, не здоровье и не красота – и даже не жизнь. А выбор. Величайший Божий дар – это возможность выбирать.

Говорят, первый признак сумасшествия - когда тебе начинает казаться, будто все кругом сошли с ума... Меня это очень беспокоит.

Моя жизнь запутанна, как волосы Боба Марли.

Книги — друзья, которые не умирают.

Нелюбимая книга: «Тайный дневник Адриана Моула» (любой дневник якобы мальчика, написанный женщиной по имени Сью Таунсенд, — полная фигня, можете мне поверить). Адриан Моул — голимый ботан, который не продержался бы и дня в нашей спальне. Даже Геккон круче этого прыщавого фаната энергетических напитков и таблеток!
(Но книга смешная.)

"Бог дал нам величайший дар из всех. Это не любовь, не здоровье и не красота — и даже не жизнь. А выбор. Величайший Божий дар — это возможность выбирать".

Даже не знаю, почему эти слова вспомнились мне именно сейчас. Может, со временем они и помогут мне посмотреть на мир по-другому, но сейчас мне казалось, что Бог не так уж часто предоставляет нам возможность выбирать. Он сдает карты, а уж мы ими играем.

Папаша на уроке заявил, что романы писательниц-лесбиянок не следует воспринимать слишком всерьез. Он назвал их «недовольными, помешанными на сексе выдрами с волосатыми подмышками» и посоветовал не морочить голову писаниной Вульф, Рено и Агаты Кристи.
Рэмбо спросил, нужно ли изучать Шекспира, ведь тот был гомиком. В ответ на это Папаша обвинил Рэмбо в гомофобии и сказал, что не имеет ничего против голубых и розовых, и даже признался, что и сам не прочь оприходовать Мартину Навратилову.

Удивительно, как быстро урок физики способен уничтожить все лучшее в тебе.

Официальный факт: Чарлз Диккенс — занудный старый пердун, — и я твердо намерен сообщить об этом Папаше, прежде чем тот всучит мне очередной так называемый шедевр, читая который засыпаешь через пять минут.