Night Shift

Мы - словно в центре бури, а затишье - обманчиво...

И основная притягательность литературы ужасов сводится к тому, что на протяжении веков она служила как бы репетицией нашей смерти.

"Берись за ум... или бери ноги в руки".

Иди ты к дьяволу Марк! Нет, лучше дойди до аптеки на той стороне улицы и наменяй там еще двадцатицентовиков для стиральной машины.

Цвет неба медленно изменялся от голубого к нежно-фиолетовому. Это был как раз один из тех городских вечеров, за которые некоторые люди так любят город.

Вот так в детях воспитывают дурные наклонности. Напозволяют им черти-чего, а после за сердце хватаются, когда он в пятнадцать лет подружку обрюхатит или сядет на иглу, или, еще хуже, сделается "голубым". Представляете ? Просыпаетесь в один прекрасный день, а ваш сын "голубой"!

По ночам, укладываясь спать, я до сих пор привержен одной привычке: прежде чем выключить свет, хочу убедиться, что ноги у меня как следует укрыты одеялом.

В мае никто не покупает цветы самому себе. Это как национальный закон.

Любовь сильнее тяги к курению.
(Корпорация "Бросайте курить")

Порою мне кажется, что мои верные и преданные друзья – вот и все, что осталось в мире надежного и здравого.

Дети не ценят своих родителей до тех пор, пока не становятся достаточно взрослыми, чтобы сказать спасибо.

Искусство – это индивидуальное заболевание, страшно заразное, но далеко не всегда смертельное.

– Когда начнется курс лечения? – Гипноз, подумал он, наверняка гипноз.

– Он начался с того момента, когда мы пожали руки в коридоре.

Перед тем как войти в лифт, он докурил сигарету до фильтра. Очень жаль, черт побери, если она окажется последней, – отвратительный у нее вкус.

В конце концов одна фраза, сказанная Джимми Маккэнном, убедила его, что пойти надо: Многое переменилось в моей жизни.

– И последний вопрос: вы не курили в течение часа. Как себя чувствуете?

– Прекрасно, – солгал Моррисон, – просто прекрасно.

– Вы молодец! – воскликнул Донатти, обошел стол, открыл дверь. – Сегодня еще можете покурить. С завтрашнего дня вы не выкурите ни одной сигареты.

– Не может быть!

– Это мы вам гарантируем.

– Отлично, – резюмировал Донатти. – Мы здесь пропагандой не занимаемся, мистер Моррисон. Вопросы здоровья, расходов, социального милосердия нас не интересуют, как и причины, по которым вы хотите бросить курить. Мы – люди практичные.

Ничего, он их игры видит насквозь, выждет сколько надо, а когда будет уходить, закурит. Если они заставят его одного ждать, можно даже стряхнуть пепел на их шикарный коричневый ковер.

Он сел между женщиной в строгом голубом костюме и молодым человеком с модными бакенбардами и твидовом пиджаке, достал пачку сигарет и, обнаружив, что вокруг нет пепельниц, убрал ее.

Корпорация «Бросайте курить» помещалась в новом здании, где арендная плата за кабинет, наверное, равнялась годовому жалованью Моррисона. По указателю в вестибюле он понял, что «Бросайте курить», похоже, занимает целый этаж, значит, деньги у них водятся, причем солидные.