Избранные произведения

Отец мне говорит: 'Ты потому так, что ты девственник. Пойми, что женщинам вообще чужда девственность. Непорочность - состояние негативное и, следовательно, с природой вещей несовместное. Ты не на Кэдди, ты на природу в обиде'. А я ему: 'Одни слова все'. И в ответ он: 'А девственность будто не слово?' А я: 'Вы не знаете. Не можете знать'. И в ответ: 'Нет уж. С момента, как это осознано нами, трагедия теряет остроту'.

Всякий живой лучше всякого мертвого но нет таких среди живых ли мертвых чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.

А потом мы заметили, что вторая подушка промята. Один из нас нагнулся и что-то снял с нее, и мы, столпившись вокруг, стараясь не дышать мельчайшей сухой и едкой пылью, увидели длинную прядь седых волос.

Конечно, милости бы мисс Эмили не приняла, полковнику Сарторису пришлось сочинить целую историю, что
будто бы отец мисс Эмили ссудил городу деньги и теперь город, по чисто финансовым соображениям, предпочитает рассчитываться с нею таким способом. Надо было быть человеком его поколения и склада мыслей, чтобы выдумать такое, и надо было быть женщиной, чтобы этой выдумке поверить.

Отец говорит: человек – это совокупность его бед. Приходит день – и думаешь, что беды уже устали стрясаться, но тут-то, говорит отец, бедой твоей становится само время.

Я дарю их тебе не для того, чтобы ты помнил о времени, но для того, чтобы ты иногда забывал о нем и не тщился победить его. Потому что, сказал он, ни одна битва никогда не выигрывается. Она даже не начинается. Поле брани только открывает человеку глаза на его собственное безумие и отчаяние, а победа - это самообман философов и глупцов.

Я не плачу, но не могу остановиться. Я не плачу, но земля не стоит на месте, и я заплакал.

Натурально, так все и подумают: один ненормальный у них, другой утопился, а третью муж из дома выгнал, стало быть, и остальные психи.

Когда я приехал сюда, то все твердил себе: они не нигеры, думай о них как о цветных; и хорошо еще, что я мало здесь с ними сталкивался, а иначе массу времени потратил бы и нервов, пока не понял, что к черному ли, белому – к любому человеку подойти всего лучше с его собственной меркой, – подойти и отойти.

– Ну, брат, – сказал Споуд. – Свирепые, однако, у тебя забавы. Похищенья малолеток, драки. А на каникулах чем ты душу отводишь? Дома поджигаешь?