Цитаты из книги Удушье

• Надежда – это просто очередная фаза, из которой рано или поздно вырастают.

• Кто забывает прошлое, обречен его повторять.

• Он опускал весь мир, опуская себя.

• Пытка будет пыткой, а унижение унижением, только если ты сам решишь страдать.

• Люди, которые заявляют, что говядина тебя убьет, не разбираются в этом и наполовину.

• Притворяясь слабым, ты обретаешь власть. И, напротив, ты даешь людям почувствовать себя очень сильными. Ты спасаешь людей, давая им спасти тебя.

• Человек готов через обруч прыгать, ему только дай почувствовать себя Богом.

• Красота произведения искусства гораздо больше зависит от рамки, чем от самого творения.

• Каждая женщина – просто задача с очередным условием.

• Ничто не оказывается настолько хорошим, насколько ты можешь это представить. Никто не прекрасен настолько, насколько он оказывается таким у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.

• Множество законов, охраняющих нашу безопасность, – эти же самые законы обрекают нас на скуку.

• Без доступа к истинному хаосу нам никогда не найти истинный покой.

• Пока ничто не может стать хуже – оно не станет и лучше.

• Ненастоящее превосходит настоящее по власти. Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить. Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниет. Люди, ну что же, они умирают. А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда – могут жить и жить.

• Наша бюрократия и законы превратили мир в чистый и надежный трудовой лагерь. Мы растим поколение рабов.

• Мы учим наших детей беспомощности.

• Мы в такой структуре и микроконтроле, что это больше не мир, – это чертов морской круиз!

• Мне-то хочется быть нужным. Мне-то нужно быть необходимым для кого-то. Мне-то нужен кто-нибудь, кто пожрет все мое свободное время, мою личность, мое внимание. Кто-нибудь зависящий от меня. Взаимно-зависимый.

• Смешно и грустно то, как мы не можем ужиться с вещами, которые не в силах понять. То, как нам нужно дать всему наименования, объяснить все и разобрать на части. Даже если оно стопудово необъяснимо. Даже Бог.

• Чем ты не обзаводись, все оказывается лишь очередной вещью, которую придется потерять.

• Когда с людьми общаются как со скотом, так они себя и ведут.

• Звучит дико, но вот они мы: пилигримы, отморозки нашего времени – пытаемся установить свою собственную альтернативную реальность. Построить мир из камней и хаоса.

Воробей дает камень Элен, и Элен убирает его в свою голубую сумочку. Я отбираю у нее бокал с вином и делаю глоток. Сегодня в редакции я узнал, что у человека, который умер у лифта — у человека, которому я пожелал смерти, — было трое детей, причем самому старшему нет еще и шести. Полицейский, которого я убил, содержал престарелых родителей, чтобы их не отправили в богадельню. У них с женой был приемный ребенок. Он работал еще и футбольным тренером — в детской команде. Женщина с портативной рацией была беременна. На раннем сроке. Я отпиваю еще вина. На вкус оно напоминает розовую помаду.

Произнесенная в полный голос, баюльная песня звучит не так глупо, как звучала в тот вечер в кабинете у Дункана. Она звучит мощно и сильно. Это звук смертного приговора. Для моего идиота соседа сверху. Это конец его жизни в моем исполнении, и я договариваю весь стишок до конца. Даже под душем я чувствую, как шевелятся волоски у меня на затылке. У меня перехватывает дыхание. И — ничего. Наверху по-прежнему грохочет музыка. Отовсюду, со всех сторон — вопли радио и телевизора, выстрелы, смех, взрывы и вой сирен. Где-то лает собака. Это то, что у нас называется прайм-тайм. Я выключаю воду. Трясу головой. Отодвигаю занавеску и тянусь за полотенцем. И тут я вижу ее. Вентиляционную трубу. Шахта для вентиляции, которая соединяет все квартиры. Которая всегда открыта. Она выводит из ванной пар, запахи пищи — из кухни. По ней проходят и звуки. Я стою мокрый, босыми ногами на кафельной плитке, и смотрю на решетку. Вовсе не исключено, что я убил весь подъезд. Только что.

Звук сотрясает стены, проходит вибрацией по столу, по оконной раме — мне в палец. Они отвлекают внимание. Они боятся сосредоточиться. Джордж Оруэлл ошибался. Большой Брат не следит за тобой. Большой Брат поет и пляшет. Достает белых кроликов из волшебной шляпы. Все время, пока ты не спишь, Большой Брат развлекает тебя, отвлекая внимание. Он делает все, чтобы не дать тебе время задуматься. Он делает все, чтобы тебя занять. Он делает все, чтобы твое воображение чахло и отмирало. Пока окончательно не отомрет. Превратиться в бесполезный придаток типа аппендикса. Большой Брат следит, чтобы ты не отвлекался на что-то серьезное. Но лучше бы он следил за тобой, потому что это значительно хуже

Тебе задают только один вопрос. Перед тем как ты получаешь диплом журналиста, тебе предлагают такое задание: представь, что ты репортер. Работаешь в ежедневной газете в каком-нибудь большом городе, и вот, в канун Рождества, редактор тебе говорит, что нужно сделать заметку. Несчастный случай со смертельным исходом. Ты приезжаешь на место. Полицейские и врачи уже там. Соседи в домашних халатах и тапках толпятся у двери в квартиру, в мрачном многоквартирном доме трущобного типа. В квартире, под новогодней елкой, рыдают молодые родители. Их малыш подавился елочной игрушкой, задохнулся и умер. Ты записываешь все детали, имя ребенка, возраст и все такое и мчишься обратно в редакцию — время близится к полуночи, — чтобы успеть написать экстренную заметку в утренний выпуск. Ты приносишь заметку редактору, и он говорит, что статья не пойдет, потому что ты не указал, какого цвета была игрушка. Красная или зеленая? Посмотреть было нельзя, а спросить ты как-то не подумал. Статья прямо просится на первую полосу, и у тебя есть выбор. Позвонить родителям и спросить. Или же не звонить и потерять работу. Это пресса. “Четвертая власть”. Когда я учился на журналиста, на выпускном экзамене по этике нам задавали только этот вопрос. Вопрос или — или. Я ответил, что позвоню в полицию. Такие вещи должны быть записаны в протоколе. Игрушку должны запечатать в полиэтиленовый пакет и сфотографировать как вещественное доказательство. Ни в коем случае я не стал бы звонить родителям после полуночи в канун Рождества. По этике я получил D , низкий, но переходный балл.

Эти места объединяет одно — чудеса. Чудеса типа тех, о которых обычно пишут в бульварных изданиях, все эти чудесные исцеления и видения, о которых не упоминают в серьезной прессе. На этой неделе мы имеем Святую Деву Уэлбурнскую, соответственно в Уэлбурне, штат Нью-Мексико. На прошлой неделе она спустилась с небес и пролетела над главной улицей этого самого Уэлбурна. Ее двухцветные, черные с рыжим, короткие дреды развевались по ветру, у нее были грязные ноги, а одета она была в длинную хлопчатобумажную юбку в индейском стиле, светлых и темных оттенков коричневого, и джинсовую маечку на бретельках.