[Знаешь, что говорят законченные наркоманы, краткосрочник? Умирать легко, жить куда тяжелее. Это очень верно...]

Еще Ральф подумал, что Джимми Ви был бы доволен своим уходом с третьего этажа городской больницы — он ушел без суеты и тревоги, и ему даже не надо было предъявлять свои водительские права и страховку. Он умер с достоинством, с которым, как правило, и происходят простые, давно ожидаемые вещи. На пару секунд ты приходишь в сознание, твое восприятие расширяется, а потом — бац! — забери мои печали и радости, черная птичка. Лети.

— [...] Одиночество — это самое худшее, что случается с человеком в старости. Не болячки и радикулит, не одышка, когда поднимаешься на один лестничный пролет, который ты просто пролетал, когда тебе было двадцать... а именно одиночество.

Не может быть постоянно все плохо. Когда-то должно быть и хорошо — в качестве компенсации.

Ральф подумал о сходстве между одиночеством и бессонницей — и то и другое хитро и коварно, к тому же это еще и друзья отчаяния и враги любви

– Если ваш пистолет заряжен лишь двумя пулями и вы находитесь в комнате с Гитлером, Сталиным и врачом, делающим аборты, что вы сделаете? – Киркленд опять смотрел в камеру. – Всажу обе пули во врача.

Стоит мне открыть рот, и я обязательно брякну какую-нибудь глупость, - сказала она. - Это один из моих величайших талантов. А всего у меня их два. Второй талант состоит в том, что я могу подчистую умять большую коробку шоколадных конфет за два часа, пока смотрю фильм.

Боль - это очень неприятно, но это ещё и стимул

«Мы пришли с миром», а потом похитят вас, вставят зонт в анус и станут наблюдать за реакцией землянина.

От этой таблетки ты станешь меньше,
От этой таблетки ты станешь больше.
А от тех, что даёт тебе мама,
С тобой не будет вообще ничего...

Кто поверит, что мои дичайшие мечты,
Сумасшедшие мечты станут правдой.
Никто, дорогая, одна только ты.

Охи и ахи - оно для кисейных барышень.

Нас не надо подбадривать. Это вам не футбол.

Джентльмены, подходите, играть хотите - платите.

За те полгода, пока Ральф мучился бессонницей, он обнаружил множество странных и интересных вещей, в частности, что в промежутке между тремя часами ночи и шестью часами утра способность человека к самообману сходит на нет.

Он был особенным, её сын, не таким, как все...но мир не любит таких людей. Мир пытается их выкорчевать, как сорняки с огорода.

Улыбаемся ещё шире. С риском вывихнуть челюсти.

Ральфе... Це...Це...О Боже!

• Грандіозніше, ніж Майкл Джексон, правда?

• Ну... Можливо."

Самотність - найстрашніше, коли старієш, - не болі й ломота, в попереку й не те, як задихаєшся, піднімаючись сходами, по яких злітала, коли тобі було двадцять, а саме самотність.