"Лучшая монография о Наполеоне Бонапарте из когда-либо написанных" утверждается издательством в аннотации. Скромненько так. Особенно с учетом того, сколько книг вообще было написано об императоре французов. И хочется поинтересоваться, а сами-то французы в курсе, что "лучшая монография" об их национальном герое была написана в СССР? Скажу откровенно: к сожалению, эта книга в самой Франции не особо известна, при том, что переводилась она на многие языки мира. Но всё это я естественно пишу не в обиду Альберту Захаровичу Манфреду, который никакого отношения к таким вот заявлениям не имеет, и, я более чем в этом уверена, никогда бы и не подумал что-то подобное выдать.
Теперь о самой книге. Она мне, скажу прямо, очень понравилась. Конечно, нужно учитывать печать (или клеймо?) времени создания. Да, есть все эти набивающие оскомину ссылки на Маркса/Энгельса/Ленина, есть явная тенденциозность в оценках, которая происходит именно из того, что автор себя позиционирует как правоверный марксист. Лучшее, что есть в книге с точки зрения собственно историзма - это широкая картина ситуации времен Директории и Брюмера. Даже во французских работах не часто встретишь такой хороший и глубокий анализ. Видно, что именно Революция - истинна стихия и любовь Манфреда. А вот об Империи он пишет "галопом по европам" и с явной нелюбовью.
Но хорошего о книге было уже сказано достаточно. Все похвалы ей воздаются совершенно заслуженно, она прошла проверку временем и по праву вошла в золотой фонд отечественной наполеоники. Поэтому не считаю нужным говорить о плюсах, так как это прекрасно сказано до меня. Лучше остановлюсь на минусах. Потому что они есть. И весьма значительные.
Книга Манфреда представляет из себя нечто среднее между научной работой, историческим романом и диалогом автора с самим собой и читателем. Это не минус, а констатация факта. Несмотря на весь далеко не маленький объём в работе отсутствует ряд немаловажных эпизодов. Очень неравномерное место занимают различные периоды: первой итальянской кампании уделено много времени, союзу Наполеона с Россией значительное место (и при это такому важному и болезненному "польскому вопросу" отводится удивительным образом пара абзацев! вероятно, потому что Россия выглядит в этой истории не с наилучшей стороны, предпочли в тему не углубляться), а вот о политике Наполеона-императора в покорённой Европе говорится мало и очень тенденциозно, о кампании 1813-1814 годов пару страниц, о пребывании Наполеона на Эльбе два абзаца, описание ссылки на о-ве Святой Елены вообще отсутствует!
По своей природе книга явно тяготеет к образцам классической литературы, и с этой точки зрения у меня как у читателя есть к ней определенные вопросы.
1) Очень интересный тезис автора о духовной эволюции героя дан как бы пунктирно. Манфред как бы фиксирует основные этапы "разочарования в идеалах", но когда дело доходит до финального перевоплощения из романтика в циника, то происходит это слишком резко, практически по щелчку пальцев автора. В одном месте он пишет что-то типа "вероятно можно было бы проследить, как идя от одного разочарования к другому, он превратился из защитника в свободы в палача народов". Ну так и проследил бы! Это действительно было бы очень интересно почитать! А так иногда кажется, что описываются на страницах книги чуть ли не два разных человека. Один "Бонапарт", другой "Наполеон".
2) Сильно заметно, что Манфред на основе жития Наполеона Бонапарта творит не просто психологический роман в духе Бальзака, а то, что можно охарактеризовать как "моралите". Как будто начерчен заданный график эволюции (а точнее - деградации) личности и все факты намеренно подаются в этом ключе. Знаете, фабулу какого произведения напоминает мне эта монография? Нет, не "Шагреневую кожу", о которой постоянно упоминает Манфред. Скорее "Убить дракона". Ну, положительный герой, победив врагов, становится в итоге воплощением того, против чего он и боролся. И вот тут уже начинается откровенная беллетристика. Мне особенно понравилось, как Наполеон году так в 1811 в описании Альберта Захаровича бродит по своему огромному дворцу. Приходит на бал, а люди каменеют от его страшного взгляда. Только он отворачивается и уходит - все вздыхают с облегчением. Сам же Наполеон не может уснуть, так как "чувствует распространяемый им страх и холод собственного одиночества". Ууу, мне уже страшно! Когда же у него хвост как у дракона отрастет? А что говорят источники? Корреспонденция, мемуары? Эта картина очень эффектна, но чисто в литературном стиле, мягко скажем, заметно преувеличена автором в целях стройности выведенной им теории.
3) Я как читатель не могу принять авторского отношения к разным персонажам. Я не переношу, когда писатель в своём произведении делит персонажей на любимых и не любимых и всячески нахваливает одних и принижает других. И это ведь не просто художественное произведение и даже вроде бы не исторический роман. Эта книга заявлена как монография! Ясно, что от Манфреда особой объективности в подаче информации ждать не приходится, это была видимо часть его творческой манеры. Ведь он автор перла: "Робеспьер ступал в кровь, но она его не марала" (цитирую по памяти). Но здесь по-моему некоторые допустимые для серьезного историка границы всё же переходятся. Особую ненависть у него, как явно следует из текста, вызывает Меттерних. "Лживый, всегда всех обманывающий, плел сатанинские планы". Манфреду этих характеристик мало, он ему даже в таланте дипломата отказывает! Типа, все, кто считают Меттерниха великим дипломатом, просто введены в заблуждение. Это таким же манером некоторые борцы с "культом Наполеона" уже второй век подряд пытаются доказать, что его авторитет как полководца дутый. И плевать им на то, что говорят и говорили эксперты в военной сфере. Им виднее! Вот и с Меттернихом, Манфреду виднее, чем какого-нибудь там, прости господи, Генри Киссенжеру. Манфред ещё о пороках Меттерниха упоминает. Это типа такой минус. Ну да, у того было множество любовниц. И что тут особо криминального? Тем более, что любимый автором Наполеон никакой целомудренностью и супружеской верностью сам не отличался. Но Манфред с таким презрением пишет "какой-то там Меттерних"!
У меня при прочтении сложилось вообще чёткое ощущение, что Альберт Захарович недолюбливал немцев и австрийцев. О несчастьях Пруссии он пишет с каким-то скрытым злорадством, характеризую её политиков как "тугодумов", а Габсбургов описывает как "аморальных". И это на фоне такого "порядочного и высокоморального" императора Наполеона. Смешно!
Но более всего Манфред видимо злился на Талейрана. Как он его не любил! Как искренне жалел, что Наполеон его не уничтожил (читай не расстрелял).
Интересно, что Манфред считает переломным, имевшим не обратимые последствия для Наполеона, его окружения и империи в плане выбранного курса и последующей деградации, 1805 год.
Аустерлиц в еще большей мере открывал широкий простор смелой социальной политике. Сколько порабощенных народов стонало под скипетром империи Габсбургов? Если бы Бонапарт оставался верен принципам антиавстрийской кампании 1796 года, стратегии социальной войны с ее ориентацией на союз с угнетенными народными массами, в каком выгодном положении он оказался бы после Аустерлица! Он мог бы провозгласить освобождение венгров, чехов, словаков, поляков, он мог бы смелой антифеодальной политикой привлечь австрийскую буржуазию, поднять на борьбу буржуазию и народ германских земель. Аустерлиц мог бы стать началом могучей, неодолимой антифеодальной и национально-освободительной революции в Центральной Европе, он мог бы стать повторением итальянского 1796 года, но с еще большим размахом… Он мог бы, но не стал.
Историку не положено гадать: что было бы, если бы… Но чтобы лучше понять и оценить смысл происшедших событий, он вправе сопоставить их с прошлым, в особенности с недавним прошлым. Политика Наполеона Бонапарта 1805–1806 годов может быть лучше понята, если ее сравнить с его же политикой 1796 года. В ту пору он смело шел на развязывание антиавстрийского - национально-освободительного и антифеодального - движения итальянского народа. В 1805 году, воюя с той же Австрией на территории самой Австрии, где стонали под гнетом Габсбургов венгры, чехи, словаки, поляки, он отказался привлечь их как союзников. Союз с народами он заменил союзами с королями; общность интересов антифеодальной борьбы он заменял общностью интересов монархов, скрепленной брачными контрактами.
То есть, историк обвиняет Наполеона в том, что тот не пошел на упразднение столь ненавистной ему, Альберту Захаровичу Манфреду, габсбургской монархии. Но что бы это за собой объективно повлекло для Франции? Войну со всей остальной Европой! Но вот такое кровопролитие историк-марксист бы одобрил. Оно "правильное". Ну, знаете "Робеспьер ступал в кровь, но она его не марала". Нормальная логика.
Продолжение следует... Это ещё не всё!
40 понравилось
