The Dead Zone

Отвесная стена небоскрёба напоминала гладкую поверхность меловой скалы. Машины на стоянке походили на миниатюрные модели, какие можно купить в сувенирном киоске. Если отсюда навернуться, успеешь не только осознать, что с тобой происходит, но и увидеть, как стремительно надвигается на тебя земля и ветер раздувает одежду. И ещё хватит времени на долгий, долгий крик. А когда наконец грохнешься об асфальт, раздастся такой звук, будто раскололся перезрелый арбуз.

Графики наглядно показывали, что евреи напрямую связаны с осью коммунизма/марксизма/ленинизма/троцкизма, а через нее и с самим Антихристом

Волков бояться – в лес не ходить.

А что такое нормальный? Никто. Ничто.

его спасал от безумия только черный юмор.

Твое здоровье, Уолт! За три «с» – за смерть, сокрушение и судьбу! Куда бы мы без них?

В посылке бомба.

Разумеется, ее там нет, но вести себя надо так, как будто в посылке бомба. Он делает так всегда, именно поэтому прекрасно себя чувствует, не страдает отсутствием аппетита, а вот многие другие отправились на небеса, в тамошнюю биржу безработных.

Реншо — очень хороший и надежный специалист, свободен всего два раза в год, минимальная такса — 10 тысяч долларов; клиенты платят деньги за безошибочный инстинкт хищника. Ведь Джон Реншо — хищник, генетика и окружающая среда великолепно запрограммировали его убивать, самому оставаться в живых и снова убивать.

Жизнь коротка, а смерть есть смерть.

Каждый делает, что в его силах, и делать это надо как можно лучше... Не всегда получается, но надо стараться.
Нет на свете такого, что утрачиваешь навсегда. Нет на свете такого, чего нельзя обрести вновь.

Посвящается Оуэну

Я люблю тебя, старый увалень

– Когда я выхожу на улицу, я надеваю белую сорочку, – сказал Грег и оскалился, показывая белые зубы. – Иногда с галстуком. Когда же ты выходишь на улицу, то на тебе какое-то тряпье с грязными словами. Так кто из нас дерьмо, детка?

Есть такие вещи, которые лучшее потерять, чем найти.

В этом мире нет ничего вечного.

- Зачастую отличникам приходится труднее, чем другим - пояснил Джонни. - Они находятся в постоянном напряжении и невольно сами перенапрягают мозг, чем вызывают своего рода умственное заикание...

- Ну тебя к черту! - беззаботно ответила она. - Никто не живет вечно!

• Но все норовят, заметила? - Джонни влез за ней в качающуюся кабинку.

И тут до нее дошло, что она вовсе не случайно сидела одна у телевизора и смотрела совсем не интересный ей фильм, неосознанно стараясь занять себя чем угодно, лишь бы не думать, ибо думать Сара могла только о себе и о своей потерянной любви.

На моей родине есть игра, которая называется «Смеющийся тигр». Она очень старая, и все любят ее, как у вас бейсбол. Один ребенок наряжается тигром, а другие дети пытаются поймать его. Он бегает и танцует, смеется с ними, но еще рычит и кусается, потому что это такая игра. В моей стране до коммунистов многие правители деревень играли в эту игру.

[вьетнамский садовник Нго Фат]

– А если, – продолжил Джонни, стараясь говорить спокойно, – если, к примеру, меня «озарит», что президента Форда убьют 31 сентября 1976 года?
– Вообще-то в сентябре только тридцать дней, – уточнил Дис, – а в остальном – в самую точку.

[предложение о сотрудничестве с журналом]