Муми-тролль и комета. Шляпа волшебника

- Знаю, знаю. Жизнь страшно осложняется, когда хочешь обладать вещами, носить, держать их при себе. Вот почему я только смотрю на вещи, а когда снимаюсь с места, уношу их в своей голове. По - моему, это куда приятнее, чем таскать за собой чемоданы.

Я владею всем, что вижу, о чем думаю. Я владею всем миром.

А на завтрак были оладьи, золотистые оладьи с малиновым вареньем.
Еще на завтрак была вчерашняя каша, на которую, однако, никто не польстился, поэтому ее решено было оставить на завтра.

Представьте, как одиноко себя чувствуют те , кого все боятся...

Ничего так не люблю, как звезды. Перед сном я всегда смотрю на звезды и гадаю, кто там живет и как до них добраться. Небо кажется таким дружелюбным, когда в нем полно маленьких глазок.

“Всяк должен иногда остаться наедине с собой”

Подумать только! Быть такой красивой и не получать никакой радости от своей красоты!

они вышли на узенькую дорожку и увидели путевой указатель, на котором значилось: «Танцплощадка — сюда! Лавка».

— О, танцы! Пойдем? — воскликнула фрекен Снорк, хлопая в ладоши. — Я так давно, так давно не танцевала!

— Нет у нас времени на танцы, когда гибнет Земля, — сказал Снорк.

— Ну немножечко! — умоляла фрекен Снорк. — Ведь Земля погибнет только через два дня!

Кто ест оладьи с вареньем, тот не может быть таким уж страшно опасным. С таким можно говорить.

Какое счастье быть мумми-троллем, прыгать в бутылочно-зеленых волнах моря в искрящихся лучах восходящего солнца!

Либо Ондатр злился, либо ему было очень страшно, либо он злился на то, что ему страшно.

Муми-мама пошла спать в свою комнату, потому что больше всего на свете она любила спать, когда дождь барабанит по крыше.

— Вали отсюда, — сказал Снифф. — У нас секреты.

— Ах да, комета… — озабоченно сказала Муми-мама. — Ондатр рассчитал, что она упадет вечером в наш огород. Так что я не стала пропалывать его.

Да, кстати, ты не видел Ондатра?

• Он еще спит, - грустно ответил Хемуль. - Он считает, что незачем вставать так рано, и, в сущности, он прав.

Она решила раздать свое имущество, чтобы вокруг нее стало побольше воздуха.

О моя чудесная, моя изумительная катастрофа…

Пока Волшебник ел, все осмелились чуть-чуть приблизиться к нему. Тот, кто ест блины с вареньем, не может быть так уж жутко опасен.

Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить и до того наплясаться, что усталые ноги еле несут тебя домой в тихий предрассветный час — спать, спать!

Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.