Alice's Adventures in Wonderland. Through the Looking-Glass and What Alice Found There

Дезориентирующее неврологическое состояние, которое затрагивает визуальное восприятие человека так, что субъект воспринимает объекты существенно меньшего размера, чем они есть в действительности, а объект кажется далёким или чрезвычайно близким в то же самое время, получило название Синдром Алисы в Стране Чудес. © Википедия.

Когда-то давно-давно мне рассказывали, что есть две великие сказки, которые помогают определить, что у вашего ребёнка побеждает в извечной борьбе разума и чувств. Если ему больше нравится "Маленький принц" Экзюпери, то эмоции почти всегда побеждают его рассудок. Ну, а если ему нравится безумная и сумасшедшая "Алиса в стране чудес", то, как ни странно, он более склонен к логическому мышлению. Может быть, это действительно так. В конце концов, кто если не логики могут наиболее глубоко проникнуть в природу абсурда и сюрреализма? Льюис Кэрролл, математик, логик, уж он точно знает, где в уравнении нашей реальности надо поставить минус или скобки, чтобы обыденность сменила своё значение на прямо противоположное.

Можно любить или не любить "Алису...", но признать, что это великое произведение придётся. А это именно великое произведение, потому что оно смогло за относительно небольшой промежуток времени обрасти вокруг себя такой мифологией и дать мировой культуре столько устойчивых архетипичных образов, что многие куда более плодовитые и гениальные классики детской литературы могут только позавидовать. Посудите сами: все мы прекрасно знаем и воспроизводим в памяти образы и эпизоды с Чеширским котом, Королевой, Белым кроликом, Гусеницей, Мартовским Зайцем и Безумным Шляпником примерно одинаково, даже если в том переводе, который мы читали, они назывались по-другому. Образы до того разбухли, что контуры обычных персонажей сказки лопнули, и все эти диковинные сознания ещё "при жизни" мифологизировались во что-то устойчивое. Так и путешествуют из произведения в произведение, как древние мифы или библейские товарищи. "Алиса в стране чудес" — культовая вещь, как ни крути.

Я читала три или четыре перевода "Алисы..." (неточное число, потому что я всё раздумываю, стоит ли включать сюда набоковский пересказ. Наверное, стоит). И точно могу сказать, какой из них нравится мне больше всего: однозначно, это Заходер. Во-первых, он сразу оговаривается, что это "пересказ", а не перевод, хотя и идёт очень-очень близко к тексту. Во-вторых, именно для ребёнка он понятнее всего, так как там куча смешных отступлений и диалогов с читателем, которых нет в оригинальном тексте, но которые очень к месту. В-третьих, он именно "атмосферный", шутливый, смешной и живой. Перевод Демуровой я не люблю, она так зацикливалась на оригинале текста, что большую часть шуток постаралась перевести дословно, и получилась сухая академическая ерунда, пособие для переводчиков, но никак не обаятельная детская книжка. Именно Демурову я читала в издании безумной красоты, но даже это не спасло меня от грозного рычания в её адрес. Нельзя забывать, что книжка детская и переводится для детей! Дети не будут читать пятьдесят страниц комментариев и объяснений в конце книги, им подавай живую Алису из плоти и крови, которая бегает по своим снам, задрав подол и вытаращив глаза. Взрослые пусть учат английский и читают в оригинале, в конце концов. Кстати, набоковский пересказ тоже очень неплохой, а вот, кажется, щербаковский посредственный и незапоминающийся. Единственное, что у Заходера мне не понравилось, так это то, что он обрезал конец. Конечно, слова "..сон, который, наверное, никогда не забудешь" — идеальное завершение и итог всей книжки, но я просто жадина в отношении печатного текста, и мне искренне жалко пропавшей пары абзацев. А ещё у Заходера прекрасно и смешно переведены стихи, адаптированы именно для узнавания "отечественным" ребёнком, а не калька английского текста. "Кто зовётся Второпяхом? <...> Второпях зовут отца!" Это же гениально!

Кстати, с детства почему-то терпеть не могу сцену с Грифоном и Рыбным деликатесом (Квази-Черепахой или как там её только не обозвали). Всегда пропускала раньше эти страницы.

И последняя чисто субъективная заметка. Я совершенно не люблю все экранизации "Алисы..." и все мультики, снятые по ней, даже если они очень хорошие. Фильм Тима Бёртона вообще чистой воды эксплуатация мифологем из книжки, но никак не экранизация оригинала. В моём понимании, "Алиса..." — это бурный катализатор личного потаённого процесса воображения, каждый должен воссоздать для себя эту реальность сна и игры сам. Это же игра, в конце концов! Чем ворон похож на письменный стол?

Согласно моему школьному читательскому дневнику, чудом дожившему до эпохи компьютеризации, и пережившему оцифровку, книжку Кэрролла я читал в феврале 1979 года, то есть, 40 лет назад. Был это перевод Заходера, чаще других издававшийся в СССР. За сорок лет из памяти выветрился почти весь событийный ряд, сохранилось лишь общее впечатление.

"Алису" очень любят другие писатели, особенно философского и эзотерического направления, частенько используя цитаты из неё в качестве эпиграфов. Во многих художественных произведениях присутствуют отсылки к книге. Поэтому я чувствовал некую свою неполноценность из-за того, что почти не помнил сюжета. И вот настал тот день, когда я сказал себе: "Пора перечитать и обновить впечатления!" Тут, как нельзя кстати, подвернулась игра "Назад в прошлое", и я отправился в прошлое, правда, выбрав для нового прочтения классический вариант перевода Нины Демуровой со стихами, переведенными нашим главным специалистом по инглиш - Маршаком.

Помню, впечатления при знакомстве с книгой отличались спонтанностью и диким смехом, это было блистательно и виртуозно. Сегодняшнее прочтение уже другое, с попыткой понять, что же это за литературный парадокс такой - культовая книга Льюиса Кэрролла.

Так вот мне показалось, что эта книга - игра, и это "книга-игра", и книга об игре - во всех возможных аспектах. Тут вспоминается строка из оперы "Пиковая дама" - "Вся наша жизнь - игра!", она точнее всего отражает суть "Алисы".

Вся цепочка её приключений в "Стране Чудес" - одна непрекращающаяся игра с миром, где новые входящие ассоциации меняют направление и характер событий, порождают в свою очередь новые ассоциативные ряды. Так и происходит с детьми, когда осваивая окружающий мир, они спонтанно переходят от одного сюжета к другому, используя в качестве игрушек любые подворачивающиеся предметы и слова.

А, поскольку, любая игра есть попытка моделирования реального мира, она служит цели - постижению этого мира во всем его многообразии. Поэтому книга переполнена каламбурами, аллюзиями и двусмысленностями, которые лучше всего иллюстрируют природу зарождающихся связей и ассоциаций. Выбор же возможного решения из возникающих вариантов, Алиса всякий раз совершает не столько осознанно, сколько, руководствуясь интуицией

Вы никогда не задумывались, почему автор выбрал в качестве главного героя не мальчика, а именно девочку? Мне кажется потому, что образное интуитивное восприятие мира, так сказать "правополушарное", считается прерогативой слабого пола, Алиса здесь выглядит более естественной, чем, к примеру, Джонни.

"Игровое" направление книги усиливает и внедрение в её структуру карточной игры - действующими лицами становятся игральные карты. В "зазеркальном" продолжении вместо карт будут введены шахматные фигуры - сменится тип игры, но сохранится главный принцип.

Но и то, что приключения Алисы оказываются сном, тоже вполне закономерно, наигравшиеся вволю дети тоже вынуждены возвращаться в реальную жизнь, обогащенными опытом, приобретенным в играх, хотя сами игры после их окончания утрачивают свою реальную составляющую, превращаясь в некое подобие сладкого увлекательного сна.

Как в свое время писал Владимир Владимирович Маяковский: "Я русский бы выучил только за то, что им разговаривал Ленин". Так вот, таким же веским поводом является желание выучить английский, потому что на этом языке написаны повести Кэрролла об Алисе. К сожалению, все переводы этой удивительной книги не могут передать всей той глубины математических и лингвистических аллюзий, которые составляют ажурную вязь обеих повестей.

Про "Алису в стране чудес" я уже писал, теперь пришел черед "Алисы в Зазеркалье". Кстати, первую книгу я читал в детстве и совсем недавно перечитал вновь, а вот вторая до сих пор ждала своего прочтения. Я постарался серьезно подойти к вопросу, сначала изучив отзывы о имеющихся переводах на русский язык. Хоть я сам написал выше, что перевод не в состоянии передать в полной мере всю прелесть книги, основанной на лингвистических аллюзиях, все же хотелось выбрать лучший. Проанализировав доступную информацию, остановился на варианте Нины Демуровой. Но уже после прочтения понял, что каждый из существующих вариантов перевода должен иметь какую-то свою неповторимую изюминку, потому что такие книги невозможно переводить дословно, следовательно, переводчик вынужден становиться соавтором и рождать свою оригинальную концепцию английского оригинала. Поэтому теперь у меня в планах и другие версии переводов этих повестей на русский язык.

В книге Чалдини "Психология влияния" мне попались данные об интересном эксперименте, когда испытуемому предлагали два его портрета - стандартный и зеркальный варианты - и предлагали выбрать более похожий, выбор, как правило, следовал в пользу зеркального. Почему? Да потому что это других мы видим такими, как они есть, а себя - только в перевернутом - зеркальном - виде.

Так что путешествие Алисы в Зазеркалье, это погружение в себя, в глубокие пласты своего собственного сознания, живущего по странным в нашем понимании законам, больше напоминающим постоянно меняющиеся правила какой-то игры.

В Зазеркалье такой игрой становятся шахматы, пришедшие на смену игральным картам из первой повести. Автор предельно серьезен, давая перед началом партии подробнейшую расстановку фигур и описывая последовательность ходов. Ну, а интрига повести в прохождении главной героиней пути от пешки до королевы.

Это не просто путь, это зашифрованная под игру эволюция от простого к сложному. Это путь взросления, приобретения опыта, освоение новых знаний и навыков, это – движение – главное условие развития.

Алиса, продвигаясь по клеткам, постигает и познает самое себя. При этом она вынуждена опираться на уже имеющийся в её подсознании опыт. Братцы Труляля и Траляля, с их враждой из-за погремушки, отражают ранние детские воспоминания, в которых отсутствующий опыт заменяется интуитивно рождающимися допусками, выглядящими абсурдом. Шалтай-Болтай воплощение стихов, баллад и сказок, успевших осесть в детской памяти, так сказать, реализация раннего интеллектуального багажа. Единорог и Лев символизируют постижения некоторых азов истории и устройства общества. Белый Рыцарь – постижение физических законов устройства вселенной. Проделав путь своеобразного развития, Алиса переживает процесс существенного преображения и приобретения нового качества, она превращается в королеву – цель достигнута.

А то, что всё в результате оказывается сном, вполне логично, ведь, львиная доля интеллектуальной работы человека совершается в подсознании, то есть, там – во сне, или, если хотите – в Зазеркалье.