Drink. Play. F@#k

Трудно описать красоту. Уродство, наоборот, — довольно легко.
Я могу описать нечто действительно мерзкое и попросить вас представить его диаметральную противоположность. Но истинную красоту надо увидеть своими глазами, чтобы постичь её до конца.

Я стал осознавать, что совершенно не хочу беспомощно наблюдать за тем, как случайно брошенный кем-то маленький белый шарик решает мою судьбу... Я знаю, что не просто наблюдаю за белым шариком, я и есть этот белый шарик. И не имеет никакого значения, в какой ячейке я остановлюсь, потому что в каждом числе есть что-то волшебное и замечательное.

Недолго думая, он решил стать писателем. Но, будучи совершенно неспособным написать что-нибудь такое, что захочется прочитать каждому, он решил писать сценарии для комедийных телешоу. И так как большая часть его серых клеток была уничтожена марихуаной и чрезмерным употреблением алкоголя, а к литературе и искусству, как и к культуре в любом её проявлении он не испытывал совершенно никакого интереса, то в конце концов стал очень успешным автором телекомедий.

Перестань заниматься самобичеванием, дружище. В мире достаточно людей, желающих сделать это вместо тебя.

Дайте мне уютный паб, огромный бифштекс, несколько приятелей, с кем можно поиграть в дротики на деньги, стакан с обколотыми краями, наполненный виски, - и я самый счастливый человек на свете. Дайте мне шесть разных сортов виски, самовлюблённого сомелье и комнату для дегустации в постмодернистском стиле - и я совершенно потерян для общества.

Вдвоем же нас встречали как королей. Хорошо, возможно, говоря "как королей" я немного преувеличиваю. Скажем так: на нас смотрели как на титулованных аристократов, которые время от времени проводят недельку-другую в охотничьем домике короля и в любой момент могут с ним созвониться, если возникнет такая необходимость.

Жизнь – не бег на короткую дистанцию, братишка. Это- марафон, но не изнурительный марафон, в котором ты выдыхаешься до предела, и теряешь над собой контроль. Это – приятный, неторопливый бег по событиям и отношениям, в котором много веселья и радости и немножко горя.

Я — обычный человек. Я мало во что верю, но если верю, то безгранично.

По моему, куда лучше прокатиться на скоростном поезде, рискуя подцепить туберкулез, чем провести час, стоя в пробке в центре города и хмуро глядя в грязное окно, в то время как потный таксист ругается по-русски

Я потел по ночам, а волосы стали редеть. Короче говоря, я стал превращаться в ирландца.

Нет ничего хуже съёмочной группы, которая думает, что кино важнее всего на свете. Вы даёте нескольким людям в руки портативные камеры и микрофоны, и они воображают, будто управляют миром. Можете себе представить, насколько больше вреда мог причинить Гитлер, если бы у него были сценарист и помощник режиссёра?

В моем воображении гномы похожи на нечто среднее между малолетним хулиганом и Бильбо Бэггинсом.

Я провел достаточно много времени в казино за последнее время и могу точно сказать, что ни что в мире — ни секс, ни наркотики, ни спорт, ни страсть, ни алкоголь, ни любовь, ни экзотические десерты, ни шелковые простыни, ни свежие фрукты, ни религия — не сравнится с тем, что вы чувствуете, когда шарик рулетки останавливается в ячейке с тем номером, на который вы поста- вили. А если вы вдруг проигрываете, то чувствуете себя так, словно неожиданно получили мощный удар в пах.

Если вдруг ирландец, больной гемофилией, поранит себе руку, я больше чем уверен – вместо крови он истечет разливным пивом.

Когда я каждое утро ездил на работу в Ньй-Йорке и потом каждый вечер возвращался домой, по пути я встречал по меньшей мере миллион человек. И ни разу не сказал ни слова кому-либо из них. Но пять минут в казино - и мы лучшие друзья с сенегальцем, сидящим справа от меня. И я спрашиваю его, где можно купить лучшие свиные отбивные в пять утра.

Я выработал стратегию, которая позволяла мне побывать по крайней мере в шести пабах за день. По приблизительным расчетам, я полагал, что таким образом смог бы посетить каждый паб в Дублине к 3017 году

Лас-Вегас – город самых плотно запертых окон в мире. В Дублине же все проще: если ты не успел напиться во время завтрака, значит сам дурак, а на окна им наплевать. Так что каждому своё.

Если бы Бог не хотел, чтобы мы гонялись за драконом двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, Он никогда не создал бы поле для гольфа.

Всегда приятно догадаться, что те фантастические причуды сознания, которые ты пытался скрыть, считая их верными признаками надвигающейся шизофрении, на самом деле свойственны и другим