Время жить и время умирать. Жизнь взаймы

Слава взаймы

На эту книгу не принято писать отрицательные рецензии. Но я все-таки рискну.

Тех, кто еще совсем не успел прикоснуться к Ремарку, я позволю себе предупредить: пожалуйста, не начинайте с этой книги. Начните с чего-то другого. Тогда Вы научитесь уважать Ремарка.

Здесь не избежать главных героев, которым ни на секунду не получается поверить. Они оба какие-то шаблонные и резиновые. Вместо эмоций, которые они должны пробуждать, они вызывали у меня зевоту. И когда я задумался о причинах, то...

Эврика! Диалоги! Чересчур много бессмысленных разговоров двух молодых людей, считающих, что знают о жизни все. Многовато словесных перестрелок холостыми фразами. Слишком много пустых изреченьиц своей краткостью и категоричностью просто кричащих о том, что они афоризмы. Не удивительно, что они ими не стали...

До конца не проходит впечатление, что автор говорит о чем-то важном, но не теми словами, почему-то неубедительно. Как будто писал ее не Эрих Мария Ремарк, а Эрих Пауль Ремарк - вот этот мальчуган, которым он когда-то был:

Очень стандартная вышла книга. Обыкновенная.

Слава взаймы. Так я хотел бы описать судьбу этой книги. Она пользуется почтением, одолженным у более ранних произведений Ремарка.

А может, я просто слишком многого ожидал.

4\30
Книга из флэшмоба 2011.
Большое человеческое спасибо sweeeten , за то что она помогла мне вернутся к позабытому мною Ремарку.
У меня еще одна длинная переполненная мыслями и чувствами рецензия.

Я поняла, что Ремарка читать больно, но необходимо.
Не для кого не секрет, что все его книги полны отчаяния и боли - они полны правды, а правда слишком горькая.
У Ремарка не бывает "хэппи эндов".
Зато полно человеческих чувств, мыслей и эмоций.
Эта еще одна книга о боли, о потерях.. о войне.

Черней вороньего крыла В оковах силы, разбудившей тьму
Лежит распятая земля С мольбой взирая в пустоту
Земля и стонет и дрожит Вокруг смятенье, боль рождает злость
Тебе ещё нет двадцати И быть в аду не довелось..
© В. А. Кипелов

Нас с рождения учат, что Великая война - это Великая победа русских, что немцы гады, а русские лишь защищались и спасали свою страну, свою родину, свои семьи.
Никогда я не собиралась спорить о фашизме, и сейчас не буду. Фашизм - зло.
Просто у каждой медали две стороны, и Ремарк (противник нацизма) не защищает своих земляков, он лишь показывает то, что оставалось за кадром.
Мы ничего не знаем о немецких солдатах - ничего кроме концлагерей и их надзирателей, газовых камерах, бесчеловечных расстрелов и зомби-лозунга "хайль гитлер!"
Всё это всегда делало и будет делать их убийцами в наших глазах.
Под их автоматами и танками гибли наши деды и прадеды, и каждый год мы отдаем дань памяти, скорбим и превозносим наших дорогих защитников. Бесспорно это Великие люди. Это Великая победа.
Но..

Ремарк рассказывает нам о солдате. Эрнст Гребер. Который впервые за два года войны и страха, отправляется в отпуск на две недели.
Две недели, которые для солдата ценны как целых два года. Два года - время жить.
Это обычная книга - книга о буднях рядового солдата немецкой армии, о буднях вне полевых сражений.
Он уезжает с войны, чтобы снова оказать на войне - в городе, подваргающемся регулярным бомбежкам.
В городе где свет в квартире является ужасным преступлением против отечества, где никому и никогда нельзя доверять своих мыслей и чувств, потому что это грозит донесением и расстрелом.
Война.
Она делает прекрасное звездное небо - опасным. И смотря на него, ты не видишь красоты, а лишь угрозу.. В хорошую погоду легче бомбить.
Мы, по сути, мало что знаем о тех немецких солдатах, которых так ненавидим мы и наверняка будут ненавидеть следующие наши поколения.
Но среди них были такие же обычные люди, люди легко поддающиеся страху, желающие жить.
Все войны начинают "большие" люди, а страдают почему-то всегда самые обычные..
Когда бомбят нас, мы шлем в след их самолетам проклятья и плачем - они "гады", а когда мы бомбили их, там точно так же умирали люди и слали проклятья в небо, на наши семьи.
Плохо когда у человека нет выбора. Когда малейший намек на "мы отступаем и проигрываем" - карается смертью, за неуверенность в своем отечестве. За попытку усомнится в силе и уме фюрера.

Мне не раз приходила на ум книга Бернхарда Шлинка "Чтец", прочитанная мною ранее.
мы так легко осуждаем людей за их поступки, но никто не знает как бы он поступил на их месте.
И в голове постоянно крутился вопрос заданный Ханной Шмиц судье: "А что бы Вы сделали на моем месте?"
Любое неподчинение карается смертью.
А каждый человек, в этой и любой другой войне, хочет доползти до "времени жить".

То, что мы здесь, ничего не меняет. Мы тогда внушали себе, что не хотим бросать отечество в трудную минуту, когда оно ведет войну, а что это за война, кто в ней виноват и кто ее затеял — все это будто бы неважно. Пустая отговорка, как и прежде, когда мы уверяли, что поддерживаем их только, чтобы не допустить худшего. Тоже отговорка. Для самоутешения. Пустая отговорка! ©

Бесспорно, в этом романе есть личности, которых хотелось удавить собственными руками.
Но так же в нем есть всё то человеческое, о чем люди забыли и забывали.
На тему "системы" и "винтиков" можно рассуждать бесконечно долго, и это бесконечно больная тема.
Тема нацизма, так же как и религии будет подниматься всегда, и всегда вызывать споры...и даже войны.
Это печально..

Война без правил, без границ, В одном потоке жарком кровь и пот,
Хохочет Смерть, сыграв на бис Каприз ,где судьбы вместо нот.

Пощады нет в её глазах, Ты смотришь в них и не отводишь взгляд,
Сгорает твой животный страх, Шипя и корчась на углях
© В. А. Кипелов

Мне глубоко противна вся система фашизма, когда люди как стада овец шло и убивало других людей, таких же как и они сами - живых и имеющих право жить. Мне глубоко противно все это зомбирование, все эти лозунги и то что люди шли против людей с таким остервенением, какое не встретишь даже в животном диком мире.
И никогда я не пойму этого добровольного массового убийства. Никогда.

— Этого нельзя простить, никогда, — сказал кто-то позади Гребера

В голове шевелится клубок мыслей, и это настроение не спадает у меня уже несколько дней, не считая те дни пока я читала.
Я ехала в метро и читала, и закрывала книгу, потому что слезы уже заполняли глаза.
Я читала про то, как Гребер среди развалин города встречал одинокое цветущее дерево, озаренное светом от пожаров.. и в душе его зарождалась надежда, и чувство.. прекрасное легкое чувство. Жизнь..

И я не забуду это чувство.
Метро - движущееся бомбоубежище переполненное людьми, это отчаяние, щупальцами проникшее в тебя со страниц книги..
А потом.. твоя станция, ты поднимаешься по эскалатору, выходишь на улицу..
А там... Там весна. Солнце уже печет тебе затылок, и эти новые забытые за зиму свежие запахи, и щебетание птиц.
Огромная толпа вываливается из подземелья на улицу, спешит по делам и на работу.
А я вышла.. остановилась, закрыла глаза и дышала.
Я ДЫШАЛА! И чувствовала это время - "время жить".
Невозможно передать какое легкое и всепоглощающее счастье меня захлестнуло в тот момент. Я просто остановилась, и стояла.
И ничего в тот момент не было прекраснее, чем просто дышать и чувствовать на коже пришедшую весну. Ничего кроме этого дыхания не существовало.
И я была благодарна Ремарку за его эту книгу.. и я благодарна ему всем своим существом. За правду, за боль...и за эти минуты когда ценишь даже свой собственный вдох, за то что дышишь "как в последний раз".

• Она итальянка.
• Из Рима?
• Да, - сказал он. - Из Рима. Почему ты спрашиваешь? Ты ревнуешь?

• Я не ревную, - ответила она спокойно. - У меня нет для этого времени.

Вот ведь как люди не умеют ценить Жизнь! И не важно, когда человек обречен, как он заполняет свое время: платьями, поездками, вечеринками или казино. Или философскими разговорами. Неужели только в такой момент можно по-настоящему радоваться Жизни, ценить ее? Всем ведь, наверное, знакомо это - убереги Бог от самого страшного, болезни себя и близких, катастрофы. Остальное все не смертельно, все можно исправить! Но - нет же, все равно находятся поводы сердиться, раздражаться, обижаться. И так будет всегда.

Я не определяю, худший это роман у Ремарка или лучший. Да, сюжет сходен с "Тремя товарищами", да, много разговоров о жизни, да, героиня весьма эксцентрична и кому-то может показаться недостаточно чуткой ... Но лично на меня все книги Ремарка действуют очищающе. Все они о любви к Жизни. И я готова читать его бесконечно.

Это был уже шестой роман Ремарка в моем читательском багаже, и первый, которому я поставил не традиционную "пятерку", а на балл меньше. Причина не столько в Ремарке, сколько во мне самом, в моём восприятии, просто мне показалось, что автор в какой-то степени повторяется, теперь уже на новом витке той же самой спирали.

Два самых харизматичных писателя середины ХХ века - Ремарк и Хемингуэй - стали самыми пронзительными исследователями темы жизни и смерти, и сопровождающей их любви. Хэм был брутальнее, Ремарк - изысканнее, я даже не могу сказать, чье видение мне ближе, наверное, моё собственное восприятие плавает где-то посередине, временами подплывая к американскому берегу, временами к немецкому. И все же, чаще это немецкий берег - берег Ремарка.

Но "Жизнь взаймы" мне, как я уже сказал выше, показалась вариацией уже когда-то сказанного автором, здесь есть отзвуки "Трех товарищей" и "Триумфальной арки", и "Время жить и время умирать" тоже в какой то степени. Но, может это и правильно, автор остается верен себе и продолжает все глубже исследовать волнующую его тему.

Не буду рассуждать о перипетиях сюжета, о них много сказано в отзывах других рецензентов, скажу о том, что, как мне показалось, главное в этом романе. Ремарк исследует отношение к жизни, я увидел четырех носителей разного отношения.

Восьмидесятилетний дядюшка Лилиан - Гастон - носитель самого пресного и часто встречающегося стиля жизни, а следовательно и отношения к ней. Он никогда не наслаждался жизнью, она всегда представала для него в каком-то варианте завтрашнего дня - завтра я устроюсь на новую работу, завтра вырастут дети, завтра я накоплю нужную мне сумму, и начну жить. А не получается, потому что главное - не то, на что он настраивается, а само отношение к жизни, как к чему-то, что никогда не кончится, что имеет завтрашний и послезавтрашний день. Недаром он самый старый из выделенной мной четверки, и именно у него впереди больше дней, чем у остальных. Это тусклые и неяркие дни, дни без ощущения того, что живешь, дни существования ради дальнейшего существования, и когда придет смерть, а она придет в любом случае, Гастон осознает, если успеет, что он так и не начал жить.

Второй - наш соотечественник Борис Волков, это человек знающий что такое жизнь, умеющий получать удовольствие, но и умеющий пережидать трудные времена, отказываясь от яркой и сочной стороны жизни ради спасения и выживания. Он в большей степени стратег, он пытается привить свое отношение и Лилиан, но его прагматизм и душевная черствость, может быть, последняя - в первую очередь, заставляют её искать более созвучного её отношению партнера, и она находит его в случайно заехавшем в санаторий гонщике Клерфэ.

У Клерфэ свое отношение к жизни, это - жизнь сегодняшним днем, получая всё здесь и сейчас - эмоции и ощущения, но в режиме той же обманчивой "бесконечности", в которой существует дядюшка Гастон. Клерфэ здоров, силен, уверен в себе, нуждается в мощном притоке адреналина, постоянно удовлетворяя эту свою потребность. Он, в отличие от Бориса, готов рисковать, потому что уверен, что удача на его стороне, и он везунчик. Показательна в этом отношении сцена в казино, и показательно, что нечто подобное за несколько лет до того происходило в этом же казино с Борисом, который тоже мог похвалиться невероятным везением. Это говорит о том, что Борис когда-то тоже жил сегодняшним днем, когда жизнь казалась ему бесконечной, но когда он серьезно заболел, отношение изменилось.

Наконец, главная героиня - Лилиан. Она носительница самого яркого отношения к жизни - ощущение каждого дня как последнего; если ты что-то упустишь сегодня, ты упустишь это навсегда, поэтому нужно всё успеть и всё попробовать, потому что завтра просто может не наступить. Производить впечатление, фальшивить, манерничать - на это у неё нет ни времени, ни желания. Близкая и неизбежная смерть позволяет ей отбросить мишуру повседневности и оставаться естественной, жадно впитывая эмоции, ощущения и события. Выбирая между Волковым и Клерфэ, она выбрала последнего, потому что он мог помочь ей насытиться бытием, приобщить к настоящей жизни, провести через тоннель, который "сдирал" с Лилиан прошлое.

Неожиданная, на первый взгляд, смерть Клерфэ не выглядит таковой в контексте романа, есть ощущение, что нечто подобное должно было случиться неизбежно. Смерть не подчиняется отношению человека к ней, будучи проявлением неисповедимости путей Господних, она приходит и к тем, кто готовится к ней, и к тем, кто её не ждёт. В этом отношении смерть и любовь на равных, как пелось в старой песне: "любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждешь", также и смерть, какой-либо справедливостью здесь даже не пахнет.

Смерть Клерфэ должна была бы только усилить стремление Лилиан наслаждаться новыми проявлениями жизни, но она успела по-настоящему полюбить брутального гонщика, До какого-то момента она сама не понимала, что любит, но теперь к ней пришло осознание, что жизнь имеет настоящую ценность только, если в ней присутствует любовь. Потеряв любимого человека, она возвращается в санаторий, чтобы тихо угаснуть, зато зная теперь, что такое жизнь и любовь.

Мой обожаемый Ремарк. Мой бесконечно грустный потерянный в жизни друг. Его не ожесточило время, его не сломили события, он остался таким же человечным и понимающим, умеющим принять и простить. Просто он остался вне этого мира, вне этой жизни, в чём-то своём, не отпускающем и не пускающим никого в этот свой хрупкий мир. Он слишком запутался, а сил разобраться уже не было.
Очень неоднозначная книга. Взгляд на войну глазами простого немца-солдата. О том времени, когда не дали жить. Кто-то так решил за целое поколение, за весь мир, а люди… Кому было дело до простых людей?
У меня противоречивое мнение. С одной стороны, я понимаю чувства главного героя, простого солдата, а с другой стороны… Совсем недавно ведь прочла Б. Васильева «В списках не значился», и в горле до сих пор стоит ком, я тогда не могла остановить слёз. Но набираюсь мужества и принимаю главного героя, понимаю его чувства, его желания, его жизнь. Просто не было выбора. У многих не было тогда выбора. Выбор был только в одном – попытаться остаться человеком даже на такой войне как эта. На любой войне. Но закон войны суров: или ты или тебя, и выбор тоже зависит от человека. Главный герой сделал этот непростой выбор.
А ведь могло всё быть совсем иначе! Совсем иначе сложилось бы время жить. Но кто-то решил, что пришло время умирать. Они проклинали нас, мы проклинали их. Но разве кто-то был в состоянии что-то изменить? В состоянии были только жить. Хоть как-то жить. В такой обстановке особо остро чувствуешь эту жажду жизни, жажду любви, жажду счастья. Когда весь мир рушится, когда кто-то решает что время умирать, почему-то очень хочется жить.

Дальше...

Три недели я провела с Гребером, простым немецким солдатом. Три недели его отпуска. Неоднозначны диалоги Гребера с Йозефом. Два противоположных человека. По сути, они в разных окопах, но все же они находят общий язык и вполне доверяют друг другу. Гребер едет на фронт убивать таких, как Йозеф, но здесь и сейчас он помогает ему. Ещё очень яркая сцена захоронение праха отца Элизабет. Ведь Гребер до конца не был уверен, что это именно его прах:

Когда писала, в голове всплыла строчка из песни «Агаты Кристи» :

Именно такие, как Гребер очутились в этой ситуации – ни там, ни тут. Они больше не могли воевать, но и не в силах были прекратить войну, а хватило бы сил жить дальше, постоянно во сне слыша эхо войны? А дома ждут… Самое время жить, возраст такой – только жить… Ведь весна, всё начинает жить… И так не хочется умирать.

Произведения Ремарка – частички одного пазла, который складываются в огромную картину, имя которой Жизнь. Так, постепенно, переплетаясь между собой, как нити одного полотна, складываются образы, всегда неординарные, яркие и потерянные..
«Жизнь взаймы»…Это кладь мудростей, мыслей, она заставляет задуматься. Заставляет задуматься не только о жизни, какая она есть, а ещё о многом другом – дружбе, любви, смерти. О том, что мы и правда берём жизнь взаймы, проживаем её – а что отдаём взамен? А может, Ремарк прав- мы и правда все падшие ангелы, поэтому некоторые из нас такие неприкаянные, что-то постоянно ищущие, куда-то стремящиеся, как будто что-то их зовёт, но вот что? И куда? Если бы только вспомнить..Если бы можно вспомнить и ПРОЖИТЬ, ещё чуть-чуть, совсем немного, ныряя из одного возраста в другой, выныривая в третьем, глотая жадно воздух жизни и ныряя опять..Надо спешить, потому что есть куда спешить, потому что надо успеть..Что успеть? И правда, некоторые живут так, как будто думают, что могут жить вечно..И никто не может судить никого – ныряющего и стремящегося сгореть, или медленно встречающего свой закат..Мы же взяли эту жизнь взаймы в обмен на что? В обмен на ту же жизнь, только мы не помним, только это было не с теми нами, не здесь и сейчас, а там, где-то..
А тем временем, она идёт эта жизнь. На кону поставлено слишком много, но «красное» может выпасть несколько раз, главное вовремя остановиться, можно ещё ставить на чёрное и «тринадцать» и тоже может повезти, да ещё как, только разве дело в этом? Нет, конечно не в этом..Жить..Жить, зная, что конец неизбежен, но всё-таки жить..Жить, пытаясь бороться, не думать о смерти, не думать о себе, но срок оплаты кредита истёк, ведь брали мы жизнь с оговорённым сроком, только не помним этого, совсем не помним, а вот пришло время возвращать, и как раз в то время, когда что-то становится ясно, когда начинаешь понимать..
Как всегда, где-то отдалённым эхом у Ремарка проходит война. Война, которая значительно сократила жизненные кредиты, укоротив тем этим то, что мы взяли взаймы. Как всегда, у Ремарка искренние чувства, Ремарк настоящий, Ремарк правдив..И от этого снова щемит сердце, и долго не отпускает какое-то чувство..Что это за чувство? Какие мысли приходят после закрытия книги? И хочется ли спуститься вниз, а потом вернуться обратно? Я не знаю, как ответить на эти вопросы, я не могу описать того, что творится в моей душе ,но то, что Ремарк опять тронул что-то до того потайное, это верно..
Перелистываю снова и снова..Я уже знаю..Я знаю лишь сюжет, но этого мало, Ремарка надо читать между строк. И эти платья Лилиан – её молчаливые друзья, развешанные по комнате. Кто-то скажет – глупости, кто-то поймёт..Жить..жить…жить..Взлететь, зная, что полёт будет недолгим, но не повернуть, как тот лётчик, который долетел до середины моря. Пообещать любимому всё, что он хочет, и остаться, хотя в сумке уже билет на поезд в другую страну- бежать, лететь, куда – неважно, лишь бы жить. День за месяц, месяц- за год. Нет, вы все ошибаетесь, мы ещё выкарабкаемся, мы ещё покажем себя…Дайте только ещё один шанс и мы сможем погасить свой долг..То, что мы взяли взаймы и так нелепо растратили..Понимаешь слишком поздно..Но когда понимаешь..

Тут есть спойлеры

Много-много-много-много-много разговоров. Такое ощущение, что бедняга Клерфэ стремится проговорить наверстать те месяцы, что он молчал на войне, а Лилиан – что молчала в санатории. Так и подмывало крикнуть в никуда – «вы молчать умеете»?

Книга замечательная, книга глубокая, книга острая до слез. Но эти бесконечные разговоры – как они ее портят! Впрочем, однако же, позволю себе некоторое сравнение. Чуть ли не из каждого диалога можно выдернуть изюминку на цитату. Множество других мировых произведений тоже под завязку напичканы разговорами. «Анна Каренина», например. И читается легко. А вот стоящую цитату еще поискать нужно.

Итак, еще одна вечная тема – тема скорой смерти по версии Ремарка. Кому из нас не приходила в голову мысль, «а как бы я повел(а) себя, если бы мне сказали – тебе до смерти осталось всего столько-то». Список ответов известен. «Путешествовать». «Пожить в тишине». «Посвятить себя семье». «Попробовать все запретное». «Попробовать все то, чего не успел в жизни».

Лилиан Дюнкерк, подтачиваемая туберкулезом, выбирает самый простой вариант – «Просто пожить». А чем он хуже других? Тем более, если рядом есть человек, с которым хочется пожить, и у которого еще полжизни впереди.

Как бы не так! Он умрет раньше нее!

На самом деле, самое интересное место в книге начинается с того момента, как Клерфэ, разбившейся в автогонках, умирает, и с этого места описываются лишь то, что ощущает и воспринимает Лилиан.

Сколько подобных сюжетов в литературе описано, а вот поищи ка такое произведение, чтобы эта моральная напряженка тебя покалывала со страниц, словно током.

Клерфэ умер, но на самом деле это у Лилиан закончилась жизнь. Все что осталось ей до смерти – это уже подделка жизни.

Роман полон этакой тонкой философии о жизни, о любви, о мужчинах и женщинах, прошлом, настоящем и будущем. И о том, что надо это все ценить, пока оно есть, и жить чувствами, ибо...

P.S. Могу ли вместо слов благодарности за хороший совет посвятить этот отзыв? Почему же нет? Ведь посвящают люди людям книги, неужели отзывы лишены такой возможности? Посвящаю сей отзыв замечательному человеку Марии Лукьяновой с глубочайшим признанием, за то, что без нее бы я и не подумал читать «Жизнь взаймы».

В моём читательском ремарковском списке прочитанного этот роман стоит особняком. По нескольким причинам. Потому, что это первое произведение Ремарка, прочитанное мной ещё в гораздо более романтичном возрасте и возможно потому столь чётко и основательно пропечатавшееся и в памяти и в эмоциях. Потому, что это прежде всего история романтической любви. Потому, что буквально в те же времена был посмотрен фильм "Гриффин и Феникс: история любви" — основной своей фабулой такой близкий ремарковскому к роману и потому как бы удвоивший впечатление (кстати говоря, обратное удвоение также произошло, потому что и о фильме я так же отчётливо помню с тех самых пор).

Но ещё есть и другой, а точнее, другие смысловые ряды, содержащиеся в этой книге и как бы не выпячиваемые автором, но тем не менее столь же важные и значимые и для самого Ремарка, и для читателя.
Ну, вот например история шахматной партии между двумя многолетними пациентами этой лечебницы, и то, как буквально все — и персонал и пациенты лечебницы — пытаются до конца сохранить тоненькую ниточку жизни, протянутую сквозь многолетний длящийся шахматный турнир. Сохранить для того, чтобы смертельно больной человек жил какими-то надеждами и заботами, какой-то жизненной тягой и живыми интересами, и мог ещё на что-то надеяться или по крайней мере забываться.
Или вот это поведение главной героини романа Лилиан, очертя голову сорвавшейся с места только для того, чтобы вкусить всю прелесть просто жизни — такой, какая она есть. И вовсю тратящей свои не очень большие сбережения потому, что ей никуда и не для чего их экономить и откладывать, потому что у неё нет возможностей что-то планировать и экономить на «завтра», ибо этого самого привычного для всех нас "завтра" у неё попросту нет.
А параллельно её эмоциям и чувствам существуют чувства и эмоции Клерфэ, сначала не питавшего каких-то особенных чувств к Лилиан и потому бывшего таким естественным и привлекательным, а потом по мере врастания и вживания в чувство любви к ней становящегося всё более предсказуемым и всё более стандартно-схематичным в своих желаниях и требованиях к ней. Конечно их отношения были обречены даже не потому, что жить Лилиан оставалось совсем немного, а потому, что она не могла и не хотела прожить последние недели и дни жизни под контролем и в несвободе...

Но так не хочется быть прагматичным аналитиком и советчиком и критиком жизни и поведения этих двух необыкновенных обыкновенных людей — в конце концов судьба даровала им несколько недель неподдельного счастья и ощущений взаимной любви, а это уже так много! Ни у него не было будущего с Лилиан ни в каком варианте, ни у неё с Клерфэ, но были эти несколько недель наполненной любовью жизни...

Жёсткая и одновременно красивая история.

«Почти ни один человек не думает о смерти, пока она не подошла к нему вплотную. Трагизм и вместе с тем ирония заключаются в том, что все люди на земле, начиная от диктатора и кончая последним нищим, ведут себя так, будто они будут жить вечно».

«Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя. Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав». Именно эта цитата сподвигла меня прочесть книгу. Честно говоря, ожидания не до конца оправдались. Порой у меня создавалось ощущение некой искусственности произносимых героями фраз, а также совершаемых ими поступков. Возможно, именно поэтому и не получилось принять описанную автором романтическую историю близко к сердцу. «Оба они были люди без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а её – до следующего кровотечения». В любовь Лилиан я не очень поверила. Обещая выйти за Клерфэ замуж, героиня уже планировала в ближайшее время тайно сбежать от него. «Она видела не то, что есть на самом деле, и не то, что видели другие, а то, что хотела видеть». Лилиан почему-то была уверена, что смертельная болезнь даёт ей право не считаться с чувствами других людей. «Почему трагические ситуации часто бывают ещё и ужасно комическими?». «Всё зависит от того, откуда смотришь, - вот какие простые уроки даёт нам иногда жизнь». И эта непредсказуемая жизнь спутала все планы девушки, повергнув её в смятение. Ведь оказалось, что ближе к порогу смерти стоял именно Клерфэ, а не Лилиан. «Весь мир сошёл с ума. Умереть должна была она, а не он. Какая страшная комедия!».

«Место, где ты живёшь, не имеет ничего общего с самой жизнью».
«Всё не так плохо и не так хорошо, как это кажется. И нет ничего окончательного».