Лучшая страна в мире

... я — человек и могу идти куда хочу, я волен и страждущ, я — ничей, как вольная птица, перелетная птица, скажем журавль, журавль — птица болотная, во мне и в самом деле есть что то такое от долговязой болотной птицы, по крайней мере мне это не раз приходилось слышать, и вот я, перезимовав в Северной Африке, лечу на Север, лечу наудачу, недремлющим взором высматривая внизу такое место, где бы мне захотелось опуститься, я все время думаю о пище, как птица я все время занят добыванием пищи, и вот я пролетаю над всеми пиццами и антипастами — и как их там еще — Италии, но они меня не манят, итальянцы слишком уж непоседливы, это не для меня, и я пересекаю границу и лечу над Австрией, старым приютом нацистов, и вижу, как там пьют кофе, пьют эйншпаниер, фиакер, капуцинер, пьют гроссер браунер, клейнер шварцер, клейнер гольденер, клейнер браунер и как их там еще — столько всяких разновидностей кофе, но я — болотная птица, мне не нужен кофе, я и без того бодр от природы, нет, это не по мне, и вот уже Чехия с пивом и овечьим сыром, это мне не нравится, и тут меня подхватывает штормовой ветер и приносит в Англию, а там все гоняют чаи — из расчета одна ложечка на чашку плюс еще одна ложечка на чайник, как принято писать, и лепешки: пять децилитров пшеничной муки, две чайные ложечки пекарского порошка и т.д., и т.д. К чертям английские лепешки, это не по мне, это совершенно не по мне, пускай уж самодовольная Англия, гордая своим былым величием колониальной державы, сама гоняет чаи и кушает свои лепешки без меня, и вообще — что хорошего они сделали для болотных птиц? Надо лететь на восток, думаю я, что то там на востоке так и притягивает меня, хотя я, будучи птицей, и не могу выразить это словами, но ведь у меня есть чувства и инстинкты, и мне этого хватает; итак, я перелетаю через Северное море и оказываюсь над Данией, там я вижу селедку и угрей, что, в общем то, не так уж плохо, но в придачу к ним много много колбас, а это слишком жирно; нет, это не по мне; и вот я лечу уже над Швецией, где есть тефтели, и сухие хлебцы, и «Янссонс фрестельсе» — ну «фрестельсе» мне понятно — это искушение, а вот кто такой был Янссон? Может, это вообще магазин или ресторан, но бог с ним, с Янссоном, потому что сейчас запахло птицами, так как внизу перед глазами появился предмет моих мечтаний, я знал, что справлюсь, мне было трудно, лететь пришлось далеко, но и награда велика, потому что передо мной раскинулась Финляндия, вот она внизу, моя любимая Финляндия, рай болотных птиц, где делают студень, рыбу, запеченную в хлебе, и где царит тишина, а я, как всякая болотная птица, люблю студень, и хлеб, и рыбу, и тишину, так что я приготовился к приземлению, и вот Финляндия красиво движется мне навстречу, и мы щекочем друг дружке животики, и дразнимся, и ласкаемся, как влюбленные, и поем: «Ты меня любишь?» Да, люблю. Взаправду? Да, взаправду. Можно, я приду к тебе? Да, приходи, пожалуйста, гули гуленьки мои, гули гули ай люли! ...