Крылья феникса

Я, памятуя о внутреннем диалоге так рванула от эльфа что даже уронила растерявшегося парня. Элестс не очень удачно приземлился, прямо на последнее увлечение малышки Эдиты стоящие на столике, попутно сломав и его. Это были заморские растения, чудные кактуусы, или как их там, какаусы, какусуты? Короче каки те еще. Проткнутый острыми иголками эльф заорал. Я, сразу не сообразившая о мягкости его приземления, тоже. Перепуганная Катинка поглядев на нас, наконец отошла от первого шока и присоединилась, взяв такую ноту что живущая неподалеку оперная певица удавилась на панталонах от завести. Остальные вопили, по-моему больше за компанию.

— Ребята, давайте жить… ну хотя бы просто жить. — Я поцеловала демона в черную щеку и попросила голосом девочки-цветочка. — Опусти меня, пожалуйста. — Кажется, я слегка переборщила, асур застыл, как вкопанный. Ну да! — На ноги меня поставь, — рявкнула я и мгновенно получила действие. — И еще, ты мог бы не пугать моих гостей. Я, конечно, тебя и черненьким обожаю, но нервировать лишний раз людей не стоит. Этих двоих мне еще полчаса откачивать. Да, Зак, будь добр, поставь дверь на место. Плохо я действую на асуров, раньше они препятствия отодвигали, теперь вышибают.

На следующий день у нас было намечено посещение знакового места. Целая толпа проводила нас с Данте к высокому сверкающему в лучах солнца водопаду и восхищенно замерла. Осмотревшись я весело подмигнула оставшемуся позади Вадику и спросила ткнув пальцем в ниспадающую с высокой скалы водяную лавину:
— Это и есть тот знаменитый водопад, где вы топите своих неверных жен?
Асуры на полном серьезе кивнули. Была там у них какая-то легенда… мне ее на ночь рассказывали девушки прислужницы. Наивные, я им тоже кое что рассказала… те до сих пор краснеют.
Вот и теперь подмигнув собравшейся стайке молодых асур входящих в мою свиту, радостно начинаю разматывать сари.
— Девчонки, айда купаться!
Посмотрев на побледневших приближенных почему-то с ужасом глядящих на стоящего рядом мужчину, я вообще обиделась. Боятся его больше меня. Хотя я в гневе страшней.
— Вы что, поверили? — оборачиваюсь к мужу, в синих глазах которого плещется веселье. — Какое купание? Вода то холодная.

— Итак, если здесь мы разобрались, — решил Зак, — то может эльф расскажет нам, зачем ему выкрадывать фамильный артефакт.
— Это наше семейное дело. Вам не зачем об этом знать.
— Элестс, — сладкоголосо пропела я, отчего у того даже щека задергалась, — тебе никогда в детстве уши не драли?
У Катинки началась истерика, Зак тактично хихикнул в кулак, Петрик захлопал глазами.
— Почему как что, то сразу уши? — обиделся блондинчик.
— А они у тебя такие хорошенькие, — искренне восхитилась я. — Примечательные! Так мило топорщатся. Вон Зак подтвердит, у них все чаще хвосты страдают. Тоже, знаешь ли, занятная анатомия. Эх, себе что ли такой отрастить. А то я прям обзавидовалась вся.

— Кто только не рассказывал, какой погром вы тут учинили с моим любимым племянничком. Я собственно поэтому и приехал. Элениэль на вас очень жаловалась. Вот мне и захотелось посмотреть, кто же здесь обломал таки эту…
— Мы поняли… знакомы. У меня без мата тоже не выходит о ней говорить.
Эльф улыбнулся. А я снова засмотрелась, похоже, на какое-то время выпав из реальности.
— Извините, забыл представиться. Олеандриэль, дядя вашего друга. — Он осторожно поцеловал мою протянутую руку и довольно проказливо улыбнулся. — Никогда не думал, что такой зазнайка, как Элестс, признает другом человеческую девушку.
— Что вы! Так он и признал! Для начала мне пришлось надрать ему уши. У него они, знаете ли, такие хорошенькие, руки так и тянутся, — продемонстрировала я, но Элестс успел отскочить. — Потом объяснить, почему я не могу быть его Алл'Эвен. А уж когда следы побоев прошли, мы напились так, что не помним, как в одной постели оказались. Потом выяснилось, что мы там просто спали. Элестс такого позора не выдержал, и пришлось принимать меня какая есть. Так, поставь меня на место! Элестс!

Не веря своему счастью я принялась рьяно дубасить ложкой по тарелке изображая просто зверский голод. А затем двумя легкими движениями материализовала густую, столь ненавистную мне жижу, где-то за окном. Потом измазала губы ложкой и сделала предостерегающий жест эльфу со смешинками в глазах следящему за нами.

Заглянув в мою тарелку Катинка одобрительно хмыкнула. О да, она в своих кулинарных талантах не сомневалась. Отчего страдали все живущие с ней под одной крышей мученики несварения.

<...>

Это был представительный мужчина в хорошо сшитом камзоле, новым, еще пахнущим портняжными заклинаниями, с потрепанным, каким-то жалким подобием букета, и шляпой. Вот тут и начиналось самое интересное - шляпа была большой, красивой, придававшей нашему гостю некий лихой, смелый вид… если бы не каша лежащая в ней.