Лет десять лет назад на вопрос о любимом писателе я мог с уверенностью, вызванной юношеским максимализмом, ответить: Кортасáр. (Ударение на последнем слоге фамилии с ослиным упрямством ставлю до сих пор). Сейчас подобный вопрос обычно вызывает циничную ухмылку и не менее циничные разглагольствования о том, что под настроение и Донцова хороша. А писатель Кортасар перекочевал из любимчиков в разряд старых добрых знакомых, с которыми приятно провести вечер-другой раз в три года, чтобы вспомнить бурную молодость и поностальгировать о тех, прошедших, вечерах, когда с открытым ртом я погружался в странный, непонятный, нелогичный кортасаровский мир.
Кортасар был первым моим знакомцем из латиноамериканских авторов. Уже после него (и благодаря ему) я открыл Маркеса, Сабато, Фуэнтеса и даже (!) Борхеса. Все они уже только доламывали в моем мировоззрении то, что разрушил, взорвал Кортасар. И это не преувеличение. Кортасар был для меня бомбой, которая напрочь похерила уверенность в том, что окружающий мир логичен, предсказуем и понятен. Я читал книги человека, который смотрел вокруг НЕ ТАК или НЕ ТУДА и видел НЕ ТО или НЕ С ТОЙ ЦЕЛЬЮ. И главное, он умел донести до меня это ощущение ДРУГОЙ стороны, ИНОЙ реальности.
Одна из частей «Историй хронопов и фамов» называется «Пластилин для лепки». Наверное, это лучшее определение для отношения Кортасара к тексту, предложению, слову. Он не пишет свои произведения слева направо по горизонтальным строкам. Он сминает мысль, идею, сюжет в пластилиновый ком и лепит из него странные, порой чуждые и трудные для восприятия формы. Предложения, длиннющие как лианы, ползут по рассказу, рассекаемые тысячами запятых и тире, переплетаются друг с другом, чтобы затеряться в общей массе и совершенно неожиданно пробиться из гущи совсем в ином месте. Голоса персонажей, как инструменты в оркестре, вступающие в эту безумную симфонию – кортасаровский рассказ – по мановению дирижерской палочки в любой удобный и неудобный момент; дополняющие и перебивающие друг друга, звучащие в унисон и диссонирующие, прорвавшиеся сквозь время и уходящие в никуда.
Мне кажется, Кортасара нужно читать, отключив всякую логику и адекватное восприятие действительности. Только тогда погружение в его иллюзорный мир будет полным. И всякое повторное прочтение откроет новые грани придуманных (увиденных?) Кортасаром реальностей. Как в калейдоскопе: встряхни-поверни – и новые осколки засверкают новыми красками.
Это моя третья попытка подружиться с хронопами, фамами и прочими творениями аргентинского мага, собранными в этом издании. От нее уже который день в голове сидит фрагмент-заноза:
Маленький хроноп искал ключ от двери на тумбочке, тумбочку – в спальне, спальню – в доме, дом – на улице. Тут-то хроноп и зашел в тупик: какая улица, если нет ключа от двери на улицу?!
ОЦЕНКА
-5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5
111 понравилось
