Смятая постель

Больше того, можно совершенно искренне любить мужчину за его деньги, если эти деньги дают возможность проводить время в мечтах о нем, получать от него цветы и ухаживать за собой, чтобы всегда ему нравиться.

Совершенно ошеломлённый, пошатываясь от счастья, он подумал, что никогда, никогда в жизни не привыкнет к ней, а значит, никогда, никогда в жизни не разлюбит ее.

Ему нечего было сказать ей, кроме того, что да, действительно, прошло пять лет, как она его бросила, и всё это время он брел рядом с ней, не ощущая ни собственного тела, ни собственного сердца, брёл, как бродяга, сознавая своё поражение и одновременно не осознавая его, и что только теперь, забывшись у неё на плече, он чувствовал себя так, будто вновь обрел свою единственную родину.

Он спросил ее: «Как ты это выносишь?», имея в виду под словом «это» их бесчеловечную разлуку, и она ответила, что «это» невыносимо, но имела в виду гастроли.

Есть люди, которым это необходимо, всю свою жизнь они нуждаются в разрешениях и запретах.

Когда актерская пара распадалась, я всегда думал: так оно и должно быть - ведь пока один сладострастно потягивается, опершись на подушку, другой изящно склоняется к окну, и оба видят себя крупным планом. А зрителей нет; что может быть хуже?

Для женщины с богатым прошлым, как Беатрис, драгоценность - это след, а след - это то, что остается потом на песке - потом, когда время проходит.

Если кто-то вас разлюбил, вы никогда не вспоминаете, как он говорил вам когда-то: "Я люблю тебя", а вспоминаете что-нибудь вроде: "Прохладный вечер сегодня" или: "Свитер у тебя длинноват". Не вспоминаете одухотворенное наслаждением лицо, помнится лицо, мокрое от дождя, рассеянное, нерешительное. Будто память, как и разум, решительно уклоняется от велений сердца.

Несчастливые женщины, которых он знал - Бог свидетель, что были и такие, - ограничивались куда более узкой гаммой чувств. В их распоряжении всегда были три самые простые клавиши: отчаяние, сомнение, надежда. 

Зарабатывать деньги - дорого стоит.

Такова жизнь, она раскачивает на качелях.

И, как огромный, сбившийся с курса корабль, запутавшийся в водорослях, плавающих над непомерными глубинами, любовь Беатрис и Эдуара начала подгнивать, крениться.

Счастливые люди не годятся в герои романа.

Классический случай влюблённого, когда всё скрытое или противоречивое, что он открывает в любимой женщине, расценивается им как признак человечности. Он не знал, что, когда открываешь то, что называют "слабостями", всегда испытываешь нежность, потому что все мы, оказывается, - простые смертные.

Он мог и поработать, но, стоило ему подумать о работе, тысячи нитей привязывали его вдруг к кровати, как старика: лень,сомнения, страх, бессилие, покорность, головокружение; ему нужно было перепрыгнуть через все эти пылающие обручи, как собачонке в цирке, чтобы добраться до своего героя, Фредерика.

Ему следовало бы знать: если кто-то говорит: "Я люблю тебя", это относится лишь к данному моменту, сиюминутному желанию того, кто говорит, а никак не вашему; для человека, влюбленного так, как он, любовь - состояние перманентное, и когда ни назначай свидание, оно всегда лишь отсрочка, и любая дата - только обида, страдание, несчастье, вот ведь в чем дело...

"Уже дважды за две недели, - подумала она, - я пользуюсь бумажными салфетками не только для того, чтобы снять макияж. Это серъёзно..."

И так как она никогда не изменяла самой себе, то каждый раз могла быть абсолютно нежной, абсолютно глупой или абсолютно проницательной. Она никогда ничего не делила в себе.