Брайану трудно было вести Добродетельную Жизнь по очень простой, но сокровенной причине. Он был эгоистом. Он делал, что хотел, и Габриель тоже делала то, что хотел он. Это началось очень давно, и Брайан думал (ошибочно, между прочим), что Габриель перестала замечать. Габриель хотела путешествовать. Брайан терпеть не мог путешествия, а хотел сидеть дома и читать. Они сидели дома и читали. Габриель хотела принимать гостей. Брайан считал, что светская жизнь — сплошное лицемерие. Они не принимали гостей. Брайан ел быстро, Габриель ела медленно. Обед кончался, когда Брайан заканчивал есть. Брайан часто раздражался, нередко гневался и, если был очень недоволен (хотя это случалось реже), замыкался от жены. Когда он так дулся из-за своего собственного дурного характера, его, как каленым железом, пронзала боль, он адски мучился, но все же не мог преодолеть в себе этой формы насилия