Цитаты из книги Кто прав? Беглец

Вы, женщины, в этом одинаковы, ни с кем так не безжалостны, как с теми, кто вас любит. На этом построено большинство драм, происходящих между влюбленными. Для вас особое наслаждение бить по самому больному месту любящего вас человека, вы в этом видите своеобразное удовольствие, и чем удар метче, чем глубже рана, чем болезненнее, тем вам приятнее. В этом есть, конечно, свое историческое начало, это - месть вечного раба своему господину, месть жестокая и беспощадная!

Как скоро жизнь прошла моя!

Едва успел начать

Я жить, а смерть зовёт меня:

– Пора, брат, умирать,

Всё, что так в жизни ты любил,

Тобой погребено.

Чего же ждать, страдать нет сил,

Забвенья не дано.

Ты слышишь грустный, тяжкий звон

Гудит в тиши ночной?

В последний раз в день похорон

Пробьёт он над тобой,

И ты исчезнешь, тленья сын.

Душой ты мёртв давно,

А жить ли день, иль час один,

Иль год – не всё ль равно?

Чуев принадлежал к категории тех людей, к которым так идёт эпитет «лишний».

Vox populi – vox dei.

Глас народа – глас божий.

Vox populi – vox dei.

Глас народа – глас божий.

Как немного надо, чтобы прослыть толстовкой, достаточно в известном случае про белое сказать, что оно бело, не серо и не желто.

Вы вот все, господа, взапуски браните туземцев и готовы чуть ли не под угрозой смерти навязать им европейскую культуру, а между тем отсутствие этой самой культуры и есть величайшее благо. Туземец ближе к природе и через то правдивее и прямолинейнее, чем мы - европейцы.

...армяне далеко уже не так худы, как про них говорят; в них много природного равнодушия, гостеприимства, веселости, они чрезвычайно трудолюбивы и способны; что же касается татар, - мне в них нравится религиозность, безропотная покорность судьбе, величавая важность во всех движениях и их беззаботность в завтрашнем дне, они истые философы, чуждые европейской меркантильности...

Это общая болезнь всех русских, приезжающих из центральных губерний, поэтизировать Кавказ и глядеть на него сквозь лермонтовские очки; но при дальнейшем знакомстве эта блажь скоро соскакивает, глаза проясняются, и начинаешь видеть все в настоящем его свете.