
Желтое солнце над головой
Virna
- 1 754 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Уж и не помню, как эта книга попала в мои хотелки. Видимо заинтриговало то, что известный поэт оказался к тому же еще и прозаиком. На самом деле выяснилось, что это сын поэта. Правда незаконнорожденный . Но тем не менее носящий его фамилию и отчество.
Что ж, вполне такая себе добротная беллетристика. Чувствуется знание и опыт автора в предмете описания. Многое, видимо, взято из реальной жизни. Книга вызовет больший интерес у молодых да горячих юношей и у романтических девушек, хотя и мне она неплохо зашла.

"Любовная лодка разбилась о быт"
Федор Тютчев "Кто прав?"
Если вас, по какой бы то ни было причине, угораздило жениться (выйти замуж), завести детей, если вы знаете, что такое «грудной младенец», то, безусловно, эта книга для вас. Возможно, прочитав ее, вы поймете, что все, что было и есть у вас, не так уж и страшно, что все люди, вне зависимости от их социального статуса и рангов, так или иначе, проходят через это. Что семья любит терпеливых, с эгоистами она расправляется, и порой очень жестоко.
Роман «Кто прав?» Тютчев написал в конце ХIX столетия, но он злободневен до сих пор. Лучше всего было назвать этот во многом автобиографический текст «Кто кого доведет до гроба». В центре сюжета – Альтер-эго писателя – Федор Чуев, легкомысленный молодой человек, склонный к разврату циник. Живя без особого смысла, всюду потерянный, никому не нужный, он мечтал только об одном:
«Кончить с собою, "изобразив из своей башки мишень для револьвера", как он сам выражался, было его заветной мечтою, и вот она теперь исполнилась.
Но на заре молодости, в порыве азарта Чуев, особенно не чувствуя любви, уводит из-под венца чужую невесту. Дальше Чуев фактически развращает свою скромную жену, то и дело, пытаясь подсунуть ее своим знакомым мужчинам. Но покуда та держалась, искренне любя свой брак, Чуев ищет и находит интрижку на стороне. Все это происходит тогда, когда у молодой семьи появляется ребенок. Понятно, что герой испытывает по этому поводу :
Я успокоился и уже все силы направил к тому, чтобы по возможности менее замечать присутствие этого третьего "я" нашего "мы". Но не замечать его было трудно, ребенок был сильный, здоровый, обладал глоткой ротного командира и орал дни и ночи напролет. Ко всему этому у него была замечательная особенность упражнять свои голосовые связки именно тогда, когда я был дома, без меня, если верить показанию свидетелей, по-моему, впрочем, пристрастных, он был тих и больше спал, но стоило мне, возвратясь со службы, переступить порог нашей квартиры, как он встречал меня громогласным приветствием и затем уже все остальное время со старательностью, достойной лучшего применения, не переставал изощряться в своих вокальных упражнениях на мотив резаного поросенка. Особливо ночью, при общей тишине, крик этот повергал меня в глубокую меланхолию. Если он думал этим криком разбудить дремавшую во мне отцовскую любовь, то система была выбрана неудачно; я уверен, что она, т. е. любовь, гораздо бы скорее проснулась, если бы было поменьше шума.....
....Теперь же никакие туфли не могли бы помочь, и приходилось волей-неволей выслушивать ночные серенады, когда вовсе не был к тому расположен.
Больше всего мне жаль было жену. Сидит, бывало, бедняга, на постели; от усталости клюет носом, не в силах даже разомкнуть глаз, а сама качает, качает до одеревенелости в руках. Укачала, положила в люльку, поспешно нырнула под одеяло, ежится, согревая озябнувшие члены, и уже начинает сладко засыпать, как вдруг из люльки снова несется отчаянный визг и писк, точно там довелось трем котятам сразу откусить хвосты друг другу. Несколько секунд бедняжка борется со сном, но крик переходит на верхние ноты, делать нечего, приходится с усилием открывать слипающиеся веки, снова начинается кормление, укачиванье, перепеленыванье и т. п. возня, и так всю ночь. К утру ребенок утихает и спит так крепко, что даже досадно глядеть, потому что самим приходится вставать, так как мне пора собираться на службу. Как сонная подымается Маня с своего ложа, бледная, изнуренная, невыспавшаяся, в скверном расположении духа. За обедом почти не ест, утомленная бессонными ночами, она теряет аппетит, через что еще больше изнуряется, и так изо дня в день. Дальше — хуже. От постоянного раздражения портится ее характер. Она, никогда не сердившаяся, от которой нельзя было и подумать услышать резкое слово, никогда почти не капризничавшая, начинает то и дело выходить из себя, придираться, делать сцены.
Занятно, не правда ли? У всех ведь одно и то же! И сто и двести лет назад, семьи жили и мучились похожим образом! Я не буду раскрывать все перипетии сюжета, скажу, что он довольно занимательный и чертовски хорошо написан. Прочитав эту книгу и увидев трагедию семьи, в которой жертвой эгоизма и цинизма стала женщина, где главный герой не сделал из этого кошмара никаких выводов, который расценил все произошедшее как пошлый водевиль, вы возможно зададите себе вопрос, а нужна ли вообще семья? Зачем жить вместе, мучить себя и другого, постоянно врать друг другу и идти на уступки? Измены, обиды, накапливаемые годами, непонимание и чувство привычки, которое поглотило всю любовь без остатка. «Монстр с заплаканными глазами» - так называется одна из статей Лимонова. И это во многом справедливо. Но зачем тогда вообще жить? Тупо жрать перед ящиком, ходить на работу и ездить по заграницам, накапливая жир и морщины? Кто прав? Надо выбирать.

Главный герой сбегает с места преступления и пытается все начать с начала в новой жизни в "басурманской" стране. Будучи сильным человеком, которому нечего терять, он достигает многого, но... повесть не была бы написана, если бы старое преступление его не нашло в новой жизни. Главная тема - возможность быть свободным от наказания, возможность жить честно после совершенного преступления.
Также книгу любопытно прочесть благодаря сочному русскому языке и отсутствию современной политкорректности по отношению к пограничным народам и государствам на Кавказе. Очевидно, данные в книге оценки отражали принятое отношение российских читателей того периода к чужестранцам и иноверцам.















