Пьесы. Интермедии. Письма. Документы. Воспоминания современников

Стоит произойти перевороту, революции, смене власти, как наступают смутные времена. Истинным приверженцам проще, они сражаются за идеалы, верят в них. Кто надеется на возвращение старого режима, тот тоже верит. Но когда ты простой обыватель и не знаешь к кому примкнуть, то приходится метаться в поисках правильного выбора: то ли в коммунисты записываться и сводить дружбу с рабочими, то ли царское платье хранить в надежде на возвращение монархии.

Павел Сергеевич. Но вы забываете, мамаша, что при старом режиме меня за приверженность к новому строю могут мучительской смерти предать. Надежда Петровна. Как же тебя предадут, если у тебя платье? Павел Сергеевич. Ну, стало быть, при новом режиме за при­верженность к старому строю меня могут мучительской смер­ти предать. Надежда Петровна. Как же тебя предадут, если ты в пар­тии? Павел Сергеевич. Мамаша, значит, я при всяком режиме бес­смертный человек.

Николай Эрдман обыгрывает ситуацию метаний и заблуждений отдельных граждан, взяв за пример семью Гулячкиных. Павел Сергеевич прикладывает немало фантазии, лишь бы приспособиться, удержаться в новом мире: протирает в матовом стекле дырку-глазок, чтобы быть в курсе творящегося за дверью; старые картины на стенах делает двойными, и «Вечер в Копенгагене» в одну минуты может превратиться в портрет Карла Маркса, достаточно перевернуть раму на оборотную сторону. «Лавировать, маменька, надобно, лави­ровать» - учит сын неразумную мать. Сестру Павла Сергеевича согласны взять в жёны, если в приданое дадут коммуниста. С такой сатирической ноты начинается пьеса. Сюжет незамысловатый, в пьесе важны не события, а изображение попыток "втереться в революцию", стать своими, обезопасить свою жизнь и быт. Взгляды героев обманчивы, как фальшивый мандат, нарисованный Павлом Сергеевичем... События, изображённые в комедии, давно не актуальны, но речь героев настолько своеобразна, что смеяться хочется и сейчас.

Пьеса Николая Эрдмана "Самоубийца" показалась мне весьма интересной. В ней есть сатира, очень близкие и актуальные сейчас темы и проблемы. Но все же это советская пьеса, там много той идеологии, идёт речь об идейности, преданности партии и правительству. Сцену, где происходят "поминки" было трудно читать, было не очень понятно про что говорят герои. Главный же герой, Семён Семёнович Подсекальников (я бы его назвала Подстрекальников) оказывается тем ещё жуликом. Живёт за чужой счёт, не работает (кстати, в то советское время разве за тунеядство не сажали, не штрафовали) оказывается ещё и очень трусливым, ленивым и лживым типом, готовым пойти на что угодно (даже на самоубийство) ради ливерной колбасы, жизненных благ и хорошей жизни. При этом он даже потом, в финале, не говорит, мол, я пойду работать и буду приносить деньги, а говорит, что будет жить на зарплату жены, а тещу пошлет на прииски. Мне кажется, что он не то, что вины своей не чувствует, но он не понимает, о чем говорит. И как могла за него выйти замуж Мария Лукьяновна? А вокруг все эти людишки, и самое странное, что в их числе священник, начинают делить "шкуру неубитого медведя", спорить кому что достанется или не достанется. А Подстрекальников хорош, строит из себя героя, представляя как о нем заговорят после смерти. Подстрекает он других на ложные действия, а сам на радостях пьет с собутыльниками. Есть же такие люди, которые не хотят совершать самоубийство, а делают замах на это, ради эффекта и чтобы их потом пожалели, получить хотят свою порцию заботы и внимания, этакие манипуляторы. Вот и Подсекальников такой. А действительно самоубийства совершаются тихо и незаметно.

"Все разбито... все чашечки... блюдечки... жизнь... человеческая. Жизнь разбита, а плакать некому. Мир... Вселенная... Человечество... Гроб... и два человека за гробом, вот и всё человечество".

Как уж так получилось, что Семёна Семёновича заподозрили в попытке самоубийства (на самом деле он просто проголодался и хотел съесть кусок ливерной колбасы). Но имеет ли человек право умереть просто так, а не за идею? Пьеса о том, что у многих есть идеи, но умирать за них никто не хочет (разве что письмо в газету написать). Так почему бы Семён Семёнычу не расстаться с жизнью с чужой предсмертной запиской и чужими лозунгами?! У него даже есть выбор: а) за русскую интеллигенцию (или за Аристарха Доминиковича, что одно и то же) б) за возрождение любви и романтики (если точнее, то за Клеопатру Максимовну) в) со словами: «Умираю, как жертва национальности, затравили жиды» г) обвиняя любимую советскую власть д) более конкретный повод: «Жить не в силах по подлости фининспектора»

Казалось бы, "самоубийца" и "юмор" - слова, которые сложно сочетать, однако смеяться приходилось. Пьеса просто переполнена острыми и смешными высказываниями, нелепыми ситуациями, сатирически обрисованными характерами. К тому же, Семён Семёнович очень хотел жить, самоубийство не для него, даже если за всё заплачено. А вот револьвер у героя имеется. Антон Павлович говорил: «Если вы говорите в первой главе, что на стене висит ружье, во второй или третьей главе оно должно непременно выстрелить. А если не будет стрелять, не должно и висеть.» Револьвер - аналог ружья. Ему предстоит выстрелить.

Во время поиска электронного варианта, увидела фильм-спектакль по одноимённой пьесе. Не удержалась, чтобы после прочтения ещё и не посмотреть, так как очень люблю Вениамина Смехова, а он исполняет роль чтеца, вернее, читает пьесу, да так здорово, что я согласилась бы слушать только его. Сейчас пытаюсь припомнить над чем я больше смеялась. Кажется, блистательная игра артистов помогла раскрыться пьесе во всей красе. Правда, небольшие кусочки текста (революционного) были вырезаны. Поэтому я рада, что предварительно прочитала пьесу.